ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КАЛЛИСТО




Стоило Ровене раздраженно хлопнуть дверью при входе на станцию Каллисто, как персонал станции привычно поспешил укрыться - как ментально, так и физически. Ментально - потому что Прайм в таком состоянии, как правило, забывала блокировать волны своего гнева; физически - потому что те же волны буквально сметали на своем пути всякую незакрепленную дребедень. Сегодня, однако, Ровена держала себя в руках и лишь громче обычного протопала по лестнице, поднимаясь в Башню. Вихрь смутных беспорядочных мыслей несколько минут метался по первому этажу станции, но заступившие на вахту люди не обратили ни малейшего внимания на такое мелкое неудобство, благодарные, что не случилось чего-нибудь похуже.
Управляющий станцией Брайан Аккерман в шлейфе этих мыслей, без сомнения, уловил фиолетовый оттенок сильного разочарования. Талант Аккермана достигал всего лишь уровня Т-9, но постоянное общение с Ровеной значительно расширило его восприятие. Он отдавал должное такому ценному приобретению, но лишь находясь за пределами станции.
Вначале, когда Ровену только-только назначили Прайм на Каллисто, он неоднократно пытался перевестись на другую станцию. Но безуспешно. В конце концов канцелярия ФТиТ разработала целый комплекс ответных мер на его постоянные обращения. Первое его заявление в начале каждого квартала просто-напросто игнорировали, на второе приходил вежливый ответ с разъяснением, как важна его деятельность на станции, на третье, зачастую весьма требовательное, всегда присылали шотландское виски, а после четвертого, уже жалобного, проводилась встреча с глазу на глаз с инспектором сектора. И лишь после всего этого раздавалось несколько сдержанных слов в адрес самой Ровены.
Аккерман был уверен, что она знала всю историю с заявлениями еще до своей первой встречи с инспектором. Она обожала трудности. Но однажды, когда Аккерман что-то сердито заметил по поводу неверно оформленного документа, она на целый квартал изменила свои методы работы. Это явно показывало, что она все-таки считается с его мнением, и Аккерман всегда вспоминал этот момент в трудную минуту. А со временем он даже стал гордиться своим положением старейшего служащего Каллисто.
Каждый из двадцати трех членов личного состава станции прошел через подобные испытания, прежде чем утвердился на своем месте. Для точного управления движением громадных грузовых лайнеров требовался не только очень высокий ментальный талант, но и совершеннейшее техническое мастерство плюс яркая индивидуальность. Среди федеральных телепатов было только пять Прайм уровня Т-1 и каждый занимал точно определенное место для достижения большего эффекта передач и связей в пространстве Лиги Девяти Звезд. Мечтой ФТиТ было обеспечить когда-нибудь мгновенную передачу чего угодно куда угодно и когда угодно. Поэтому ФТиТ была очень терпелива и дипломатична со своими пятью Праймами. Мирилась с их капризами, уподобляясь владельцам золотых гусей. Если бы для счастья Ровены потребовалось дважды в день менять весь состав младшего персонала станции, то, несомненно, это было бы выполнено. Нынешний же состав служащих не менялся в течение последних двух лет, несмотря на весьма эксцентричный характер Ровены.
На этот раз Ровена пребывала в раздражении целую неделю, и все, как один, страдали от этого. До сих пор никто не знал причины ее плохого настроения, пожалуй, даже она сама. Хотя, если честно, думал Аккерман, обычно она имела немало поводов.
"Готовность для лайнера".
Ее приказ прозвучал резко и пронзительно. Аккерман был уверен, что все на ожидавшем отправки лайнере услышали ее слова, все же переключил селекторную связь на кабину капитана корабля.
- Есть, - кисло ответил капитан, - начинайте отсчет с пяти, а затем - пуск.
Аккерман и не думал передавать это сообщение Ровене. Все еще пребывая в плохом настроении, она уже вышла на связь с Капеллой. Панель генератора пестрела текстами сообщений, а команда выводила стартовые механизмы на расчетный режим, когда Ровена вдруг резко взвинтила темп работы. Она явно опережала стандартный расчет времени, казалось, ее энергия пронзила станцию. Отсчет перед пуском начался слишком быстро, а вой энергетических установок миновал порог слышимости.
"Ровена, не дури", - попросил Аккерман.
В ответ он уловил лишь ментальный смех. Поэтому он сразу же послал предупреждение капитану корабля. Оставалось только надеяться, что капитан услыхал его предупреждение, поскольку Ровена дошла в своем отсчете до нуля раньше, чем он закончил передачу, и корабль за какие-то мгновения оказался далеко за пределами Солнечной системы и связи.
Генераторы затихли на какую-то минуту и снова загудели в пике мощности. Множество грузовых контейнеров один за другим выбрасывались в космос, едва успевая занять свои места на стартовых позициях. Грузы, посланные другими Праймами, мягко приземлились на свои места. Энергетика установилась на допустимом уровне. Ровена взяла себя в руки. Она сумела подавить раздражение, не теряя при этом квалификации. Именно это качество и делало ее лучшей из Праймов в Лиге Девяти Звезд.
Станция Каллисто была небольшой, но крайне необходимой. Большинство грузовых и пассажирских кораблей Солнечной системы могли быть выведены в открытый космос для совершения большого прыжка только при помощи гештальта. Обустройство Башни покоряло своей роскошью, стоило привыкнуть к громаде Юпитера по соседству. Терраформирование спутника давало персоналу станции психологическую поддержку в течение всего рабочего "дня". Деревья, зеленые лужайки, кустарник, растущие под главным куполом, создавали атмосферу уюта.
Для тех, кто оставался на двадцатичетырехчасовое дежурство, были выстроены удобные помещения. Но большинство персонала, по настоянию Ровены, возвращались на отдых на Землю или в свои орбитальные дома.
Как и подобает Прайму ФТиТ, самой Ровене построили двойной купол с деревьями, кустарником, цветами, бассейном. Ходили слухи, что там собраны бесценные сокровища со многих планет, но никто не мог сказать ничего определенного, поскольку Ровена оберегала свой покой тщательнее, чем ФТиТ берегла ее саму.
Станция на Каллисто, построенная несколько лет назад по последнему слову науки и техники, теперь уже не вызывала удивления: наука шла вперед по мере того, как человек достигал новых, все более экзотических планет в еще более удаленных звездных системах.
Один из экипажей, работавших на поверхности, зажег сначала желтый сигнал готовности, потом красный, после того как десятитонный груз с Земли сел на площадке срочной посадки. В сопроводительных документах значился Денеб-8 - одна из новейших колоний в пределах досягаемости Ровены. На грузе была надпись: "Сверхсрочно, очень важно" и стояло множество пломб медицинской службы и предостережение: "Осторожно". В накладной говорилось, что груз содержит антитела против вирусной чумы, и предписывалась его немедленная отправка.
"Ну а где координаты и фото места переброски? - резко спросила Ровена. - Я не могу осуществлять переброску вслепую, вы же знаете, мы всегда перепроверяем курс на Денеб-8".
Билл Пауэр просматривал Звездный индекс, когда Ровена неожиданно подалась вперед - ведь на всех экранах одновременно появились нужные координаты.
"Черт! Неужели мне придется сажать там всю эту массу самой?"
"Нет, глупышка, я подхвачу груз на отметке 24.578.82. - Ленивый сочный баритон зазвучал сразу во всех головах. - На полпути встретится очень удобный ориентир - маленький черный карлик. Тебе не придется утруждать ни одну клеточку в твоей хорошенькой головке".
Тишина стояла гробовая.
"Хорошо, я... - раздалось со стороны Ровены.
"Конечно, сделаешь, солнышко, только подтолкни эту посылочку поближе ко мне. Или это слишком трудно для тебя?" - Голос был скорее просящий, чем оскорбительный.
"Вы получите свою посылку!" - ответила Ровена, и генераторы пронзительно загудели. В мгновение десять тонн исчезли с площадки.
"Ну, ты, маленькая озорница, притормози или я надеру тебе уши!"
"Попробуй выйди и поймай!" - Смех Ровены разорвал возникшее замешательство, и Брайан Аккерман почувствовал, как она закрыла свой мозг защитным полем.
"Я хочу получить содержимое посылки как оно есть, а не размазанным по поверхности планеты, моя дорогая, - строго сказал голос. - О'кей. Я взял ее. Спасибо! Она нам очень нужна".
"Эй, что ты за дьявол? Где ты находишься?"
"Денеб-8, моя дорогая, и я сейчас очень занятой мальчик".
Тишину нарушал только жалобный визг замирающих генераторов.
Не слышно было даже намека на то, что думает Ровена, но Аккерман ухватил ауру недоверия, раздумья и удовлетворения, распространившуюся по станции над всеми другими. Что за привлекательный человек для Ровены! Никто, кроме Т-1, не мог проделать это с такой легкостью. Однако что-то не было слышно, чтобы какой-нибудь новый Т-1 подписал контракт с ФТиТ, настолько это было известно Аккерману, хотя ФТиТ постоянно искала кинетиков степени Т-1. Правда, на Денебе подрастало уже третье поколение колонистов, а сама Ровена Появилась во втором.
- Эй, ребята, - окликнул соседей Аккерман, - не расслабляйтесь. Ровене не нравятся мягкие мозги.
Чувство долга возобладало, аура всеобщей растерянности расползлась в клочья, но улыбки не растаяли, а Пауэр даже весело посвистывал.
Еще один желтый сигнал появился в посадочном секторе Альтаира, в сопроводительных документах значилось: "Живой груз для Бетельгейзе". Генераторы громко завыли, стартовая площадка опустела. О чем бы ни думала Ровена, она четко делала свое дело.
Все говорили, что это был странный день. Аккерман не знал, радоваться или нет тому, что Ровена больше не выказывала ни малейших признаков раздражения. Она с бесконечной легкостью выполняла свои обязанности. К тому времени, как громада Юпитера отрезала спутник от внешнего мира, день на Каллисто подошел к концу, но энергия Ровены не иссякла. Только когда грузы, предназначенные для Солнечной системы, заняли все возможные места на стартовых площадках, Аккерман отключил систему. Компьютеры померкли, генераторы умолкли. Но Ровена с Башни не спускалась...
Рэй Лофтус достал и пустил по кругу бутылочку домашнего пива. Как обычно, Афра, капеллианин Т-4, отказался и достал из кошелька, висевшего у него на поясе, наполовину сложенную модель оригами, свое особое средство расслабления.
- Я собирался попросить ее высочество Ровену подбросить меня домой, - задумчиво проговорил Рэй Лофтус, - но не знаю теперь, что и делать...
И тут же исчез. В следующий миг Аккерман увидел его у личного автолета, туда же отовсюду слетались и различные нужные мелочи, включая летную сумку. Рэю было дано время устроиться, потом дверца захлопнулась, и он быстро удалился из виду. Билл Пауэр присоединился к Афре и Аккерману.
- Она, несомненно, веселится, - подытожил он.
Когда Ровена капризничала, мало кто на станции отваживался просить ее отправить их на Землю. Психологически она была привязана к своему спутнику и весьма нервно относилась к тому, что младшие Таланты могли путешествовать в космосе безболезненно, а она нет.
"Кто следующий?"
Мирно беседовавшие Адлер и Толья вдруг исчезли. Аккерман и Пауэр обменивались многозначительными взглядами, когда перед ними, улыбаясь, появилась Ровена. Впервые за последние две недели ее лицо излучало доброжелательность и очарование.
"Эта прелестная улыбка хорошо показывает, - думал Аккерман, глубоко запрятав свои мысли, - насколько очаровательной женщиной может быть Ровена". Она была легкой, скорее тонкой, чем худой, и двигалась с кошачьей грацией. Ровена не соответствовала его пониманию идеальной женщины - вся из углов, с маленькой грудью, - и все же стоило ей искоса глянуть на вас и легкой улыбке тронуть уголок ее чувственного рта, и вы пропали и способны лишь, затаив дыхание, следить за юной шалуньей. И думать о вещах, о которых не следовало бы и вспоминать женатому мужчине и Т-9. Возможно, такое впечатление создавали ее серебряные волосы - некоторые говорили, что они поседели во время грязевого оползня на Альтаире, другие считали, что это просто знак ее неземного происхождения. Ровена выглядела не так, как все, но Аккерман точно знал, что она и в самом деле была особенной!
Сейчас она улыбалась, нельзя сказать, что лукаво, скорее настороженно, и ничего не говорила. Она сделала глоток из бутылки, поморщилась и вернула со словами благодарности. При всей своей эксцентричности Ровена была человеком прямодушным. Ее способности развивались на Альтаире под руководством старой Сиглен. И она твердо усвоила правило: менее одаренных телепатов легко оттолкнуть от себя, выставляя напоказ всю мощь своего Таланта. Так что Ровена признавала телепатическое общение только в рабочие часы, в другое же время она строго следила за соблюдением правил приличия.
- Кто-нибудь что-нибудь знает о Денебе? - спросила она с почти верной долей непринужденности в голосе.
Аккерман покачал головой:
- Тамошние планеты осваиваются уже тремя поколениями колонистов, а на твоем Альтаире сменилось только два.
- Это может служить объяснением, но ФТиТ даже не планирует создать станцию на Денебе. Они не могут найти достаточно Талантов даже для более близких систем.
- Не больно-то они и стараются, - заметил Афра.
- Дикий Талант? - подсказал Пауэр.
- На уровне Прайма? Вряд ли, - усомнилась она. - Я смогла добиться от Центра только одного: они получили срочное сообщение от независимого торговца с просьбой помочь победить распространившийся по всей планете вирус, включая описание синдрома и симптомов заболевания. Лаборатория выработала партию сыворотки. Их заверили, что кто-то сможет поймать ее на отметке 24.578.82 и благополучно доставить до места назначения. До сегодняшнего утра на Денеб почти ничего не отправляли. Это все, что известно. - Помолчав, она задумчиво добавила: - Денеб-8 - не очень большая колония.
"Мы достаточно большая колония, солнышко, - перебил ее спокойный голос. - Извини, что беспокою тебя после работы, дорогая, но я не знаю больше никого, кто бы смог связаться с Землей, и к тому же у тебя такая восхитительная аура!"
"Что случилось? - спросила Ровена. - Кто-то слишком самоуверенный угробил всю партию сыворотки?"
"Угробил? Проклятье! Я выпил ее. Нет, любимая. Мы только что обнаружили, что нас посетили пришельцы, явно возомнившие себя хозяевами Вселенной. Мы засекли три НЛО почти в четырех тысячах миль над планетой. Та партия сыворотки, которую ты переправила мне сегодня утром, была против уже шестого вида вируса, с которыми мы боролись последние две недели, так что это не простое совпадение. Кто-то пытается уничтожить нас. Мы уже можем практически предсказать появление новой заразы с точностью до часа. Мы потеряли двадцать пять процентов населения, а этот последний вирус просто сказка. Мне нужны два лучших специалиста по вирусам. И, скажем, две патрульные эскадрильи. Что-то мне не верится, что они и дальше будут только опылять нас. Пришельцы уже достаточно ослабили планету. Они наверняка очень скоро пойдут в наступление и, как только выйдут на позиции, начнут делать в нас дырки. Поэтому замолви словечко в штабе Флота, дорогая, чтобы они мобилизовали еще и тяжеловооруженную эскадрилью".
"Естественно, передам. Но почему ты не связался с ними напрямую?"
"Связался с кем? А? Я не знаю ни одной вашей организации на Земле. Ты - единственная, кого я могу слышать".
"Скоро услышишь, я знаю мое начальство".
"Ты можешь знать свое начальство, но ты не знаешь меня".
"Это всегда можно устроить".
"Не время флиртовать. Передай сообщение от моего имени, будь паинькой".
"Какое сообщение?"
"То, которое я передал тебе".
"Старое? Они говорят, что доставят тебе специалистов утром, как только Юпитер освободит путь. Но Земля сказала, что не будет никаких эскадрилий. Никаких вооруженных столкновений".
"Но ты можешь повторить еще раз, а? Ты талантлива. А утро не принесет нам ничего хорошего. Врачи нужны нам сейчас. Мы должны иметь как можно больше здоровых людей. Ты не могла бы перебросить нам медиков... Нет, ты ведь не сможешь: Юпитер закрывает путь. Извини, я только сейчас нашел нужные данные о твоей станции. Они были в разделе "Разное". Но послушай, если шесть вирусов не вооруженное нападение, то что это такое?"
"Ракеты - вооруженное нападение", - церемонно объявила Ровена.
"Честно говоря, лучше бы это были ракеты. Их я могу видеть. Мне нужны специалисты по вирусам _сейчас_. Неужели ты не можешь понять это своей хорошенькой головкой? И решиться?"
"Как ты заметил, через несколько часов".
"Ради всего святого, женщина! - Медлительная речь сменилась резким телепатическим ревом. - Моя семья, мои друзья, моя планета умирают".
"Послушай, через несколько часов, не раньше, мы ведь за Юпитером. Но... подожди! Как широк твой диапазон?"
"Честно говоря, не знаю". - Твердый тон телепатического голоса стал менее уверенным.
- Аккерман! - Ровена повернулась к своему управляющему станцией.
- Я слушал.
"Держись, Денеб, у меня есть идея. Я смогу доставить ваших специалистов. Откройся мне через полчаса".
Завершив переговоры, Ровена вихрем налетела на Аккермана.
- Мне нужен мой челнок. - Ее глаза сияли, лицо разрумянилось. - Афра!
Второе лицо на станции, красивый желтоглазый капеллианин Т-4, поднялся со стула.
- Да, Ровена?
Она обвела взглядом всех мужчин в комнате, одарив их волшебной улыбкой, просто поразившей Аккермана своей чувственностью.
- Мне потребуется помощь всех вас. Я хочу медленно облететь вокруг Юпитера, - сказала она Афре.
Аккерман уже включал генераторы, а Билл Пауэр - специальный ракушкообразный космолет, устанавливая его на взлетной площадке.
- И последнее, Афра, потому что мне придется потрудиться. - Она глубоко вздохнула.
Как и все Праймы, она не могла переносить себя через космос. Перелет с Альтаира на Каллисто сильно травмировал ее. Праймы страдали особо злостной формой агорафобии. Большинство из них также не переносили перегрузок. Некоторые считали, что Ровена поступает совершенно правильно, взбегая на свою Башню только при помощи ступенек. Как ни странно, нависающая громада Юпитера угнетала психику многих служащих, ее же она только успокаивала. Если рядом с ней все время будет находиться планета, она не сможет "упасть" в бесконечную пустоту космоса.
В качестве еще одной меры безопасности - в случае метеоритного дождя на Каллисто - Ровена обладала личной капсулой, светонепроницаемой, специально подогнанной под ее размеры, с мягкой обивкой и запрограммированной на снижение парализующего чувства движения. И, вырабатывая характер, Ровена давно уже приучала себя к космосу, совершая короткие тренировочные полеты.
Как только она увидела, что капсула установлена на взлетной полосе, она глубоко вздохнула и исчезла со станции, чтобы тут же появиться в космолете. Девушка грациозно устроилась в противошоковом кресле ракушкообразного челнока. Щелкнул замок, и Ровена "приняла", что Афра уже начал нежно-нежно поднимать ее над Каллисто. Она не почувствовала ни малейшего давления, но, несмотря на это, держалась за успокаивающее поле Афры. И, только когда челнок занял место на Орбите вокруг Юпитера, она ответила на срочный вызов Земли-Центральной.
"Что ты вытворяешь, Ровена? - Голос Рейдингера затрещал в ее голове. - Ты что, потеряла остатки разума?"
"Она делает мне одолжение". - В их разговор резко вмешался Денеб.
"Кто вы, черт побери? - потребовал ответа Рейдингер. Затем, почти в шоке, добавил: - Денеб! Как вы достали нас?"
"Силой духа. Эй, подбросьте специалистов для моих хороших друзей, а?"
"Не торопись! Ты заходишь слишком далеко, Денеб. Ты не должен растрачивать силы моего лучшего Прайма на подобные случайные поставки".
"О, я подхвачу груз на полпути. Так же, как антибиотики сегодня утром".
"Денеб, что за антибиотики и специалисты по вирусам? Что ты готовишь в своей варварской дыре?"
"Ну, мы бьемся с несколькими видами чумы под наблюдением трех чучел пришельцев наверху".
Тут Денеб помог Рейдингеру увидеть огромную больницу; бесконечный поток воздушных "неотложек", слетавшихся к ней; хмурые сестры и врачи в переполненных палатах; груды закутанных в саваны трупов. Затем картина сменилась экраном, мерцавшим странной формы бликами на орбите.
"У нас не хватает времени и техники, чтобы идентифицировать их, но наш шеф безопасности говорит, что не видел ничего подобного".
"Хорошо, вы получите все необходимое в пределах разумного. Но мне нужен полный отчет", - согласился Рейдингер.
"И патрульные эскадрильи?"
Голос Рейдингера выразил нетерпение:
"Вы явно преувеличиваете возможности ФТиТ. Мы только почтальоны, а не военные. У меня нет прав мобилизовать такие эскадрильи". - Послышался ментальный хруст пальцев.
"Может, вы замолвите словечко куму? Эти пришельцы могут сожрать Денеб сегодня за ночь и пойти на Землю уже завтра".
"Конечно, я передам отчет, но ваши колонисты согласились пойти на риск, когда подписывали контракт!"
"Вы само сострадание", - сказал Денеб.
Рейдингер немного помолчал.
"Врачи готовы, Ровена. Подхвати их и перебрось". - И он отключился.
"Ровена - прелестное имя!" - шепнул Денеб.
"Спасибо", - рассеянно поблагодарила девушка. Она подчинилась приказу Рейдингера и подхватила две капсулы. Как только они материализовались за ее космолетом, она подключилась к станционным генераторам и набрала энергию. Генераторы завизжали, и она толкнула груз. Контейнеры исчезли.
"Они прибывают, Ровена. Большое спасибо".
Страстный и нежный поцелуй прилетел к ней через пространство во множество световых лет. Она попыталась проследить путь контейнеров и почувствовать его прикосновение снова, но он уже прервал связь. Девушка расслабленно откинулась на спинку кресла. Внезапное появление Денеба вывело ее из равновесия. Мощь и жизненная сила его ума притягивала ее. Казалось, он был в челноке вместе с ней, наполняя ее душу радостью и теплотой. Именно так! Он излучал "тепло" по отношению к ней, и она купалась в этом чувстве так, как в лучах земного светила. Только к Туриану она чувствовала что-то подобное. Она часто с сожалением вспоминала моряка.
Само собой, она легко добивалась взаимопонимания с самыми разными людьми. Вернее, с теми, кто был ей приятен, но так как их способности всегда были ниже, в общении с ними обычно присутствовала доля неловкости. Сиглен, конечно, до сих пор набрасывает защитную блокировку на самые затаенные мысли, считая, что не стоит взваливать "старческие заботы" на "молодые плечи". Сиглен и по сей день принимала Ровену за ребенка, игнорируя тот факт, что она работала Прайм Каллисто уже почти десять лет.
Время от времени Ровена с горечью вспоминала о гибели Лузены в автокатастрофе буквально за несколько дней до ее назначения на спутник Юпитера. С Лузеной на Каллисто ей было бы так хорошо, она так верила в ее будущее - в будущее, предсказанное Йеграни, в это невероятное предсказание. В такие моменты Ровена страстно пыталась понять себя, как прежде старалась научиться владеть своим Талантом.
- Мы - те, кто наделен сверхъестественной мощью, - любила скорбно восклицать Сиглен, - не можем ожидать от жизни естественных радостей. Мы обязаны использовать свой Талант на пользу всего человечества. Это наша судьба - выделяться и быть одинокими, что помогает еще лучше сконцентрироваться на наших обязанностях.
Туриан для Ровены был единственным исключением. Однако с того времени прошло десять долгих лет. А вот у Праймов-мужчин почему-то не бывает проблем с подбором подходящей пары.
У Рейдингера была целая куча детей с различными степенями Таланта. Дэвид с Бетельгейзе был по уши влюблен в свою жену Т-2 и с усердием работал над тем, чтобы в его системе появилось столько Талантов высших степеней, сколько сможет родить его жена. Ровене никогда не нравился Дэвид, но она вполне могла работать с ним. Капелла была столь же эксцентричной, как Сиглен консервативной, и ее личность всегда раздражала Ровену. Хотя Ровена и сумела добиться полного взаимопонимания с другими Праймами, но ни один из них никогда не был полностью "открыт" для нее; Рейдингер обычно очень сочувственно относился к ее проблемам, но он должен был каждую секунду отвлекаться на мириады проблем системы ФТиТ. И Ровена во всей полноте познала одиночество, которое ей было предсказано Йеграни.
После своего назначения на базу Каллисто Ровена думала, что наконец-то поняла значение слова "предназначение". Несколько месяцев повседневной работы разочаровали ее. Да, она была полезной, даже незаменимой для непрерывного потока товаров и информации между столицами Девяти Звезд, но это мог делать любой Прайм.
Энтузиазм Ровены постепенно угасал. Она попыталась, обратившись к дипломатическим урокам Сиглен, найти удовлетворение, если не сублимацию, в отличном исполнении своих трудных и скучных обязанностей. Она старалась подавлять чувство несправедливости по поводу своей оторванности от жизни. Зная о ее одиночестве и понимая нетерпимость такого положения, Рейдингер подключил Лигу Девяти Звезд к поиску сильного Таланта-мужчины Т-3 или Т-4, похожего на Афру, но Ровена не приняла ни одного из них.
Ей нравился Афра - и не только потому, что она обещала его сестре Госвине покровительствовать ему, - но не настолько, чтобы полюбить его. Единственный мужчина-Талант второй степени, которого нашли в пределах Лиги Девяти Звезд, оказался законченным гомосексуалистом. А теперь на Денебе, неизвестно откуда, появился Т-1, но он был очень-очень далеко.
"Афра, доставь меня домой". - Она вдруг почувствовала, как устала, и умственно, и физически.
Афра опустил космолет с бесконечной осторожностью.
Пока все покидали станцию, Ровена лежала в своей капсуле. Ее полусонное сознание говорило, что Аккерман и другие уже удалились в свои жилища до тех пор, пока Каллисто снова не обойдет громаду Юпитера. У всех было место, куда они могли пойти и где их ждали, волновались за них. Только Ровена оставалась одна, хотя лишь благодаря ей это стало возможным. Горькое одиночество, от которого хотелось кричать на весь Каллисто, как всегда охватило ее в часы бездействия. Неспособность покинуть планету за пределы диапазона возможностей Афры подавляла ее. Она была одна, совсем одна, несмотря на весь свой обоюдоострый Талант. Черно-зеленый мрак сковал ее мозг, но тут она вспомнила прилетевший издалека поцелуй. И впервые за две недели заснула настоящим, дающим отдых сном.


"Ровена, - разбудило ее телепатическое прикосновение Денеба, - Ровена, пожалуйста, проснись".
"Гмм?" - Она все еще глубоко и сладко спала.
"Наши гости становятся грубее... с тех пор как врачи... развели антибиотики широкого спектра действия... мы думали... они помогут. Но не... повезло. Они бомбардируют нас... ракетами... передай... вашим космическим законникам... Рейдингеру".
"Ты справишься с ракетами?" - Ровена уже полностью проснулась и изо всех сил вслушивалась. Она чувствовала, что контакт с Денебом прерывается: скорее всего, телепатический сигнал терял силу из-за бомбардировки.
"Мне нужна помощь, дорогая, с твоей стороны и... какой-нибудь твоей сестренки... У тебя, наверное... есть. Прыгни сюда, а?
"Прыгнуть? Что? Я не могу!"
"Почему не можешь?"
"Я не могу! Я не умею!" - причитала Ровена, сжимая подлокотники кресла.
"Но мне... нужна... помощь", - сказал он и исчез.
"Рейдингер!" - вызов Ровены прозвучал как крик.
"Ровена, мне все равно. Т-1 ты или нет. Моему терпению есть предел, и ты переполнила его, ты, маленькая седая обезьянка".
Такой ответ обжег ее. Она автоматически заблокировалась, но уцепилась за его сигнал.
"Хоть кто-нибудь поможет Денебу?" - кричала она, передавая код SOS.
"Что? Он шутит!"
"Как он может шутить такими вещами?"
"Ты видела ракеты? Он показал тебе, что сейчас делает?"
"Нет, но я чувствую, ему можно верить. С каких это пор один из Звездного Союза не верит другому, когда тот просит о помощи?"
"С тех пор, как Ева протянула Адаму румяный круглый фрукт и сказала: "Ешь!" - проскрипел в космосе циничный ответ Рейдингера. - И до тех пор, пока Денеб не вступит в сеть Праймов. Мы не знаем точно, кто и что он, или, точнее, где он. Я не смогу поверить ему на слово. Попробуй соединить нас, чтобы я смог услышать его самого".
"Я не могу достать его. Он слишком занят, сбивая ракеты Из космоса".
"Я поверю, только когда увижу его. И еще, если он так хорош, то единственное, что ему нужно сделать, - найти других, столь же способных, на своей собственной планете. Это и будет той помощью, которая ему необходима".
"Но..."
"Никаких "но", и оставь меня. Так далеко я работал только с Купидоном. Кроме того, меня ждут коллеги, семь систем. - И Рейдингер отключился с ранящим ее самолюбие неудовольствием.
Ровена откинулась на спину, озадаченная ответом Рейдингера. Он всегда занят, всегда грубоват. Но никогда он не отказывался выслушать разумные доводы. Без помощи отсюда Денеб не выстоит. Из капсулы она поднялась на Башню. Она должна что-то предпринять, раз Каллисто вышел из-за Юпитера и станция может работать. Но среди прибывавших грузов, скапливавшихся на взлетной полосе, не оказалось военных подразделений для переброски на Денеб.
- Мы должны что-нибудь сделать для них, Афра. Хоть что-нибудь! - Ровена задыхалась от необъяснимого страха. - Мне все равно, что сказал Рейдингер. Денеб - гений, а Таланты должны помогать друг другу.
Афра смотрел на нее грустно и сочувствующе, ему хотелось прикоснуться к ее хрупкому плечу.
- Какую помощь мы можем предложить, Ровена? Разве он в пределах твоей досягаемости? А Рейдингер не вправе посылать туда патрульные эскадрильи. Что, если на их планете есть и другие Таланты? Он же не может быть одним-единственным!
- Ему нужна помощь Прайма, а... - Девушка расстроенно уронила голову на грудь.
- Зато ты можешь покидать Каллисто, - закончил за нее Афра, - никакой другой Прайм не способен на такое.
"О черт! Приближается ракета!" - Телепатический крик Аккермана заставил их замереть.
Ровена немедленно связалась с управляющим станцией и его глазами увидела, что наиболее редко использовавшийся экран, бешено сигналя, предупреждал о нападении. Ровена определила местонахождение опасного объекта и прощупала космос. Нарушитель, сложный снаряд, излучавший смертельную радиацию, показался за Ураном. Ровена виновато покраснела: она должна была засечь его приближение раньше прибора. Ждать, пока лениво пыхтевшие генераторы разгонятся, времени уже не оставалось. Ракета приближалась слишком быстро. Денеб, несомненно, собирался доказать Рейдингеру, что опасность реальна! Она восхитилась его смелостью - послать вражескую ракету в самый центр Системы.
"Я хочу, чтобы все на Каллисто широко распахнули умы. - Телепатическое обращение Ровены никто не мог не услышать. - Маули! Мик! Включайтесь в работу".
Она почувствовала, как энергия сорока восьми Талантов Каллисто, включая десятилетнего сына Аккермана, собранная воедино близнецами, полилась в ответ на ее требование. Ровена подхватила этот поток, идущий от последнего Т-12 до сильного Таланта степени четыре Афры, и направила его на вражескую бомбу. Ей пришлось потратить несколько секунд на ознакомление с совершенно неизвестной конструкцией и составом. С помощью сил всех Талантов ей удалось легко остановить работу механизма и сбросить боеголовку на просторы Юпитера. Она отпустила всех, кто слился с ней воедино энергией, и упала на свое ложе.
- Какого черта Денеб сделал это? - спросил Афра со своего места. - Рейдингеру такое не понравится.
Без генераторов гештальт никак не мог послужить опорой для выплеска ее энергии. Даже с помощью служащих - а все вместе они составляли только одну треть мощи Прайма - это было тяжелое испытание. Она думала о Денебе. Он совсем один, без станции ФТиТ и без подготовленного персонала, бьется с ракетами снова и снова. И ее сердце сжалось.
"Разогрей генераторы, Брайан. Возможно, будут и другие ракеты".
Афра удивленно взглянул на нее.
- Для того чтобы доказать правоту Денеба, Афра.
"Прайм Ровена со станции Каллисто вызывает Прайма Земли Рейдингера и всех других Праймов! Будьте готовы к возможной атаке ядерными снарядами вражеского происхождения. Предупредите все космические станции и патрульные силы. - И, оставив официальный тон, сердито добавила: - Мы должны немедленно помочь Денебу, должны! Это уже не нападение на отдаленную колонию. Это скоординированная агрессия на Центральные миры!"
"Ровена!"
Но прежде чем Рейдингер успел передать в ее мозг что-то, кроме имени, она открыла ему свое сознание и показала еще пять снарядов, летящих прямо к Каллисто.
"Вот к чему приводит любовь к яблочкам!"
Мозг Рейдингера излучал недоверие.
"Чего добивается наш друг?"
"Узнать?" - спросила Ровена с убийственной сладостью в голосе.
Рейдингер излучал нетерпение, гнев, горе и в конце концов шок, по мере того как понимал ее намерения.
"Твой план не сработает. Это невозможно. Мы не сможем слить все умы воедино, чтобы бороться. Мы все чересчур эгоцентричны, неуравновешенны. Мы сгорим, соревнуясь друг с другом".
"Вы, я, Альтаир, Бетельгейзе, Процион и Капелла. Мы можем сделать это. Если мне удалось обезвредить одну из этих проклятых ракет с помощью только сорока восьми мини-Талантов и без дополнительной энергии генераторов, то пять Праймов плюс полная мощность машин собьют любые ракеты. Потом мы поможем Денебу, для этого хватит нас шестерых. Покажите мне врага, который выдержит такую атаку".
"Послушай, девочка, - Рейдингер говорил почти умоляюще, - у нас нет о нем данных. Мы не можем просто взять да и слиться с Денебом: либо он разорвет нас на куски, либо мы сожжем его. Мы не знаем его. Мы не можем оценить телепата с неизвестными способностями".
"Вы лучше поймайте ракету - она приближается к вам, - спокойно парировала Ровена. - Я не могу удерживать более десятка целей и одновременно поддерживать умную беседу".
Она почувствовала, что сопротивление Рейдингера ее плану ослабевает, и добавила:
"Денеб смог установить заграждения вокруг своей планеты, а это лучшее свидетельство его силы. Я предлагаю слияние наших телепатических энергий. У нас ведь нет другого выхода, не так ли?"
"Мы могли бы послать патрульные эскадрильи".
"Это следовало сделать сразу же, как он попросил. Теперь уже поздно".
Их беседа заняла несколько коротких секунд, а ракеты тем временем приближались. Сама Земля была под угрозой.
"Хорошо", - согласился Рейдингер со злой покорностью и связался с другими Праймами.
"Нет, нет, нет! Вы сожжете ее, бедняжку! - пролепетала старушка Сиглен с Альтаира. - Будем верны нашему долгу до конца, мы не можем допустить риска. Нет, нет, нет! Пусть сначала они нападут на нас".
"Лучше помолчи", - буркнул Дэвид.
"Это наша обязанность, Сиглен, вы это знаете! Мы просто должны! - согласилась с Ровеной Капелла. - Но сначала хорошенько разогрейтесь - так будет безопаснее".
"Сиглен права, Ровена... - сказал Рейдингер. - Он может сжечь тебя".
"Я попытаю счастья".
"Проклятый Денеб затеял все это". - Рейдингер не скрывал раздражения.
"Мы должны слиться. И немедленно. - Ровена была непреклонна.
Энергия всех Праймов ФТиТ огромной волной, усиленной механической мощью гигантских генераторов пяти станций, обрушилась на Ровену. Она росла, росла, росла и только тупо смотрела на крохотные снаряды пришельцев, летавшие вокруг, напоминая стаю мотыльков. Вскоре она почувствовала себя колоссом, крупнее необъемного Юпитера. Медленно, осторожно, терпеливо, ведь вся эта огромная энергия сдерживалась только ее сознанием, девушка дотянулась до Денеба.
Ровена кружилась в космосе, наслаждаясь своим величием, восхищенная бесконечной силой, ставшей частью ее самой. Она миновала маленький черный карлик, который служил вехой на ее пути. Потом она почувствовала мозг, который искала: уставший, но настойчиво, почти автоматически отражавший бесконечные атаки. "О, Денеб, Денеб!" - Она была так благодарна, что нашла его, ведущего отчаянную битву, что они слились прежде, чем ее сущность попыталась воспротивиться. Она предоставила ему самую защищенную часть себя, и вся ее огромная энергия хлынула в него. Уставший мозг мужчины воспрял, на глазах восстанавливаясь, мощь его усилилась и расцвела. И она вдруг все увидела его глазами, услышала его ушами, почувствовала его отклик и была вовлечена в титаническую битву.
Зеленоватое небо над ними изуродовали грибоподобные взрывы, ряд молодых холмов усеяли кратеры от снарядов, не попавших в цель. Теперь же Денеб легко отбросил прочь боеголовки трех огромных космолетов.
"Давай поднимемся туда и посмотрим, что они собой представляют, - предложила та часть объединенного сознания, что принадлежала Рейдингеру. - Ну же!"
Денеб приблизился к трем внушительным вражеским космолетам. На объединенный разум Праймов пришельцы произвели неизгладимое впечатление. Паукообразные формы, копошившиеся внутри, напоминали сеть со сложным узором. Денеб небрежно сломал корпуса двух кораблей и высыпал содержимое в космос. Оставшимся в живых налетчикам он дал понять, что такое Праймы и что миры в этой части Вселенной невозможно разрушить. Одним невероятным усилием он забросил этот космолет в черную пустоту, прочь от своей измученной планеты, и даже с большей скоростью, чем та, с которой он прилетел.
Напоследок Денеб поблагодарил Праймов за несравненное удовольствие от слияния и потратил миллисекунду на выражение огромной благодарности от имени всей планеты, находившейся на грани гибели. Эту невероятную битву никогда не забудут, и будущие поколения год за годом будут отмечать эту несравненную победу.
Ровена почувствовала, как рвутся связи с другими Праймами, которые, устало попрощавшись, один за другим покидали их. Но Денеб быстро подхватил и удержал ее сознание. Когда они остались одни, он открыл ей весь свой разум, и она узнала его так же близко, как и он ее. "Любимая, Ровена, оглянись вокруг. Пройдет некоторое время, и Денеб будет снова прекрасен, но мы сделаем его еще восхитительнее. Приди и останься со мной, моя любовь".
Оглушительный крик протеста Ровены потряс оба незащищенных мозга:
"Я не могу! Я не способна!"
Но девушка тут же съежилась от страха за свои слова и закрыла свои чувства, чтобы он не мог видеть, насколько она сожалеет о сказанном. Она желала быть с ним всем сердцем и умом, но слабая плоть связывала ее. Он смутился, и Ровена вернулась в свое вероломное тело, выгнувшись от боли. Она свернулась калачиком, тело ее трепетало от испытанного напряжения и отказа.
"Ровена! - донесся его крик. - Ровена! Я люблю тебя!"
Скорчившись в кресле, она решительно отринула от себя все восприятие внешнего мира. Афра, терпеливо наблюдавший за девушкой, пока ее сознание витало где-то далеко-далеко, тронул ее за плечо.
"О, Афра! Быть так близко и так далеко. Наши умы были одним. Наши тела навсегда разделены. Денеб! Денеб!"
Ровена с усилием заставила себя погрузиться в дающий забвение сон. Афра нежно взял ее на руки и отнес на ложе в Башне. Потом закрыл дверь и тихо спустился по лестнице. Он поставил стул так, чтобы можно было упереть ноги в нижнюю ступень, и приготовился ждать, его красивое лицо было печально, в желтых глазах блестели слезы.


Афра и Аккерман пришли к единственно возможному заключению: Ровена сожгла себя. И они должны рассказать об этом Рейдингеру. Прошло сорок восемь часов с того момента, как они смогли один-единственный раз связаться с ней. Она не слышала или не хотела слышать их терпеливые просьбы. Афра и Аккерман могли вести только самую обычную работу с грузами с помощью генератора, но приближались два лайнера, и требовалось ее участие. Девушка была жива, но и только: ее мозг не отвечал ни на какие контакты. Сначала Аккерман решил, что она восстанавливает силы. Афра знал больше и в течение этих сорока восьми часов горячо надеялся, что она смирится со сложившейся ситуацией.
- Я собираюсь доложить Рейдингеру о Ровене, - сказал Аккерман Афре, поморщившись.
"Ну, так где Ровена? - спросил Рейдингер. За какой-то миг общения с Афрой он узнал все. - Мы должны помочь ей как-то приободриться. Она не сгорела, вот и отлично".
"Не сгорела? - переспросил Афра с горечью в голосе. - Если бы вы уделили хоть чуточку больше внимания..."
"Да, конечно, - резко оборвал его Рейдингер. - Если бы я дал ее возлюбленному патрульные эскадрильи, когда она просила меня, она и не вздумала бы сливаться с ним. Я давил на нее сколько мог. Но когда этот наглый молодой петушок с Денеба начал швырять в нас ракеты пришельцев... Я не рассчитывал на такой поворот событий. По крайней мере, мы смогли заставить ее действовать. Как и все другие планеты. - Он вздохнул. - Я надеялся, что любовь научит хоть одного Прайма летать".
"Что? - зарычал Афра. - Вы имеете в виду, что битва была подстроена?"
"Вряд ли. Как я уже говорил, мы не ожидали их появления. Ведь Денеб первоначально сообщил только о мутирующем вирусе чумы, с которым не представляло труда справиться".
"То есть вы не знали о пришельцах?"
"Конечно нет! - обиженно ответил Рейдингер. - Первый контакт с Денебом по поводу биологической помощи получился чисто случайно. Я воспринял его как знак провидения, возможность преодоления агорафобии, которой мы все страдаем. Ровена самая молодая из нас. Если бы я смог убедить ее полететь к нему физически! Но я потерпел неудачу. - Смирение Рейдингера опечалило Афру. Никто не думал, что Прайм Центра может быть таким человечным. - Любовь не настолько сильна, как считается. И где я возьму нового Прайма, если не получится вырастить его, не знаю. Я надеялся, что Ровена и Денеб..."
"Как сводник..."
"Я должен смириться..."
Афра оборвал связь, потому что дверь Башни открылась, и Ровена, бледная, изнуренная, очень тихая, спустилась вниз. Она извиняюще улыбнулась.
- Я долго спала.
- У тебя был трудный день, - мягко сказал Афра, - позавчера.
Она согласно кивнула, сглаживая прилив заботливости Афры.
- Я все еще очень измотана. - Она нахмурилась. - Я слышала, ты разговаривал сейчас с Рейдингером?
- Мы беспокоились, - ответил Аккерман. - Приближаются два лайнера, а мы с Афрой не можем работать с пассажирскими лайнерами, ты же знаешь.
Ровена печально взглянула на Аккермана.
- Я знаю. Я все улажу.
Она медленно вернулась в свою Башню.
Аккерман покачал головой:
- Она приняла все случившееся слишком близко к сердцу.
Возвращение к работе не повернуло Ровену к жизни, как все ожидали. Она успешно переправила лайнеры. Делала все работы безукоризненно, но без привычных розыгрышей, капризов, которые раньше держали служащих в напряжении, не позволяя им расслабиться. Люди работали автоматически, подавленные трагическим обликом Ровены. Быть может, это всеобщее настроение и стало одной из причин того, что никто не заметил посетителя. И только когда Аккерман решил сходить за кофе, он заметил молодого человека в простой дорожной одежде, тихо сидевшего в стороне.
- Вы прилетели на последнем челноке?
- Вроде того. - Он скромно улыбнулся. - Мне приказано повидать Ровену. Рейдингер сегодня утром принял меня на работу.
Он улыбался. Улыбка мимолетно напомнила Аккерману чудо внезапной улыбки Ровены, согревавшей вашу душу. Улыбка этого человека притягивала своей живостью, его голубые глаза светились юмором и дружеским расположением. Аккерман почувствовал, что улыбается в ответ. Он шагнул и крепко пожал руку молодого человека.
- Очень рад познакомиться с вами. Как вас зовут?
- Джефф Рейвен. Я только что...
- Эй, Афра, познакомься с Джеффом Рейвеном. Возьмите кофе. Немного тяжеловато подниматься снизу? Бывали на других станциях Праймов?
- Дело в том...
Толья и Лофтус отвлеклись от компьютеров, чтобы увидеть, кого же так сердечно принимает Аккерман. Им тоже захотелось познакомиться с этим загадочным незнакомцем. Рейвен грациозно принял чашечку кофе из рук Аккермана с предложенным ему особым имбирным пирогом, который жена Аккермана так отлично готовила.
Управляющему станцией внезапно захотелось угостить этого парня получше, ведь так приятно было поить его кофе.
Афра пристально смотрел на незнакомца, его желтые глаза слегка туманились.
- Привет, - печально процедил он сквозь зубы.
Улыбка Джеффа Рейвена неуловимо изменилась.
- Привет, - ответил он, и эти двое обменялись чем-то большим, чем простые слова приветствия.
Непонятно почему, но все на станции, еще не осознав, что случилось, покинули свои рабочие места и собрались вокруг незнакомца, болтая, улыбаясь, стараясь взять его за руку или похлопать по плечу. Он искренне интересовался всем, что ему говорили, и хотя двадцать три человека состязались в том, чтобы монополизировать его внимание, никто не почувствовал себя обойденным. Казалось, он охватил всех своим вниманием.
"Что там внизу происходит? - поинтересовалась Ровена с едва уловимым раздражением. - Почему..."
И вопреки своим правилам она неожиданно появилась в центре комнаты. Все расступились. Рейвен сделал шаг в ее сторону и нежно коснулся ее руки.
- Рейдингер сказал, что я тебе нужен, - сказал он.
- Денеб?! - прошептала она, пораженная его появлением. - Денеб? Но ты... ты здесь?! Ты здесь!
Он мягко улыбнулся, его рука скользнула с ее блестящих волос на плечо. И Ровена залилась смехом, тем совершенно счастливым смехом, каким смеются беспечные дети. Потом ее смех перешел в припадок ужаса.
"Как ты попал сюда?"
"Просто прилетел. Ты тоже можешь, не сомневайся".
"Нет! Нет. Я не могу! Никто из Т-1 не может". - Ровена пыталась освободить плечо, как будто он внезапно стал ей неприятен.
"Но я же прилетел, - настаивал он. - Ты только что прыгнула с Башни на этот уровень. Если ты смогла сделать это, то какая разница, как далеко ты прыгаешь?"
"О, нет, нет!"
- Знаешь ли ты, - сказал Рейвен вслух с улыбкой, - что Сиглен с Альтаира заболевает, даже пройдя вверх и вниз по лестнице? - Он смотрел прямо на Ровену. - Ты жила с ней, ты должна знать это. Она предпочитает оставаться на одном уровне, редко покидает свои апартаменты. Длинный, устланный коврами подъем на ее Башню окаймлен деревьями с толстыми листьями, за которыми ничего не видно. Я знаю, она рассказывала о том ужасном, кошмарном, почти фатальном путешествии с Земли на Альтаир на "этой машине для пыток" - космическом корабле. Особенно когда она планировала остаться на Земле и стать там Прайм. Разочарование может оказывать роковое влияние на некоторых, как тебе известно.
Ровена покачала головой, в ее глазах светилось удивление.
- Никто никогда не задавался вопросом, почему у тебя была такая необычная реакция на полет в открытом космосе, так ведь? А я тебя спрашиваю. Объяснение Рейдингера кажется мне чертовски глупым. - Он помолчал, его улыбка стала злой. Все затаили дыхание. - У Сиглен обширное повреждение среднего уха, заболевание, которое на самом деле может вызвать трудности в путешествии. Ей было очень плохо во время ее первого космического перелета, и она решила, что и любое другое путешествие будет столь же травматично. В причинах она не разбиралась. Хуже всего, что такое же отношение к космическим полетам она навязала всем своим ученикам. Конечно, ни ей, ни другим не приходило в голову, что это вовсе не было "платой за Талант". - Он драматически обхватил горло руками, подражая жесту Сиглен так похоже, что Афра еле-еле подавил смех. Потом он зло усмехнулся потрясенной Ровене.
- Сиглен... О, Денеб, нет!
Рейвен засмеялся.
- Да, Каллисто, да. Она передала свое предубеждение всем вам. У Т-2 нет страха. Сиглен не утруждает себя подготовкой низших Талантов. Лучшее доказательство - это то, что она не занималась со мной. - Он широко развел руками. - И я, извращенец, прилетел сюда своими силами. Проклятие над Талантом! - Он снова передразнил глубокое контральто Сиглен. - Великий страх! Великая жуть! У тебя-то нет заболевания среднего уха. Ты только думаешь, что страдаешь агорафобией. Довольно опасное предубеждение, если придерживаться его долгое время, но это всего лишь плохая привычка, моя любимая.
Тепло и покой прошли между ними, и глаза Ровены засияли. Ее глаза снова засияли!
"Теперь приди ко мне и будь моей любовью, Ровена. Рейдингер сказал, что ты можешь прилетать на Денеб с Каллисто хоть каждый день".
- Прилетать? - Ее голос задрожал от удивления. Она тупо уставилась на гостя.
- Конечно, - ободряюще проговорил Джефф. - Ты по-прежнему Талант первой степени, работающий по контракту с ФТиТ так же, как и я, моя дорогая.
- Я думала, что знаю свое начальство, - промолвила она с улыбкой.
- Ну, условия были очень выгодные. Рейдингер ни секунды не торговался, как только я вошел в его личный офис сегодня в одиннадцать утра.
- Но летать каждый день с Денеба на Каллисто?.. - повторила Ровена с недоверием.
- Здесь все на сегодня? - спросил Рейвен Аккермана.
Тот, посмотрев на взлетную полосу, согласно кивнул.
- Пошли, девочка. Проводи меня в свою Башню из слоновой кости, и мы все решим в один миг. Мы все обговорим. Я не заставляю тебя, и все такое, но у меня планета, ее нужно... "И миллион других вопросов, которые стоит обсудить..."
Джефф Рейвен озорно улыбнулся Ровене и поднес ее руку к губам со старомодной учтивостью. Ровена ответила улыбкой, засиявшей безудержной радостью.
Все почтительно молчали, пока два Таланта поднимались на когда-то одинокую Башню. Афра первым нарушил тишину, взяв из коробки Аккермана пирог. Неизвестно почему, его глаза сверкали от наполнившей их влаги.
- Не думаю, что этой паре понадобится наша помощь, ребята, - сказал он, - но мы можем добавить торжественности и ускорить развязку.
Жалобный визг генераторов замер в тишине - в тишине, которая вначале была даже приятна: оба Прайма наконец-то позволили спасть напряжению от работы.
Джефф Рейвен нарушил тишину, потянувшись. Он сидел на крутящемся стуле без спинки, поэтому у него не было опоры для всего тела, как у Ровены, расположившейся на диванчике. Он повернулся так, чтобы видеть ее лицо.
- Я знаю тебя, - застенчиво проговорила Ровена, расслабившись: он был рядом, рабочий день закончился, - и не знаю.
И девушка сразу почувствовала, как сознание мужчины, нежное и мягкое, прикоснулось к ее и так же нежно отодвинулось, оставив сладостное и живое ощущение. Такого с Ровеной прежде не случалось, и ей понадобилось целое мгновение, чтобы осознать это ощущение.
- Еще многое нам предстоит узнать друг о друге. - Джефф Рейвен улыбнулся. Улыбка его тоже казалась застенчивой. Он провел ладонью по своим пышным Черным волосам. - И Бог тому свидетель, женщина, у нас вся жизнь впереди.
Его улыбка стала шире, и он посмотрел на нее потеплевшими от любви глазами.
- Послушай, - сказал он совершенно другим тоном, подавшись вперед на своем стуле, положив локти на колени, - последние несколько недель выдались очень тяжелыми, и теперь, когда мы встретились, нам нет необходимости спешить. Дело в том, - он не смог сдержать зевка, - что я сейчас буду совершенно прозаичен. С тех пор как появились пришельцы, я жил на пределе. - Он обворожительно улыбнулся. - Романтично было бы перебросить нас на Денеб, но я совершенно без сил. Я умираю от голода, мне нужно принять ванну, и я проспал бы лет двадцать.
Ровена очень тихо рассмеялась. Практические соображения преодолели минутное замешательство и сомнения. Она встала и протянула ему руки. Его руки были теплыми, мозолистыми. Физический контакт только увеличил силу воздействия ума и голоса.
- Следует ли понимать это, как заверение, что завтра ты полетишь домой со мной?
Джефф нежно притянул ее к себе.
"Ты такая прелесть!" - Он прислонился щекой к ее голове и обнял ее. Его тело было таким твердым. Ей это понравилось. "Это здорово!" Она также почувствовала, как устали его мышцы, сухожилия, кровь, кости.
- Идем, - сказала она и перенесла их в гостиную ее квартиры.
- Очень необычно. - Джефф с одобрением оглядывал просторную комнату. - Я думаю, тебе не трудно будет не обращать внимания на другие привычки Сиглен. Послушай, здесь же кругом лестницы! - Он жестом указал на разные уровни здания, расползшегося среди каменистого ландшафта Каллисто.
- Я сама проектировала его, - пояснила Ровена с гордостью, чувствуя одобрение в его взгляде, которым он оглядел комнаты, начиная с маленькой гостиной с древним камином и имитацией огня, столовой с видом на сад и лесок и кончая чистой и прозрачной стеной и коридором, ведущим в пристройку.
- Отлично сделано! Отлично! И для меня теперь совершенно ясно, что твоя агорафобия - плод воображения Сиглен. Она не терпела никаких лестниц, как тебе должно быть известно. - Потом он снова зевнул. - Что за любовника ты выбрала!
- Прими ванну. - Она подтолкнула его к туалетной комнате. - А я приготовлю что-нибудь питательное для поднятия нашей энергетики. Потом можешь спать сколько влезет.
Она "видела", как он сбросил одежду. Не смущаясь, она сравнила его с Турианом, с атлетическим телосложением капитана, с его глубоким загаром, и решила, что ей больше нравится худощавое тело Джеффа, его мускулистая спина и узкие бедра; грузные люди раздражали ее.
"И правильно", - согласился Джефф с ее мысленным сравнением, спускаясь в теплый бассейн.
Бассейн был достаточно глубоким, и она знала, что он нырнет, и тут же услышала его смешок.
"В другой раз, а сейчас дай мне поесть, любимая, или я умру от голода, уснув". - И он полностью расслабился.
Она постлала ему надувную подушку под голову и почувствовала, как губы тронул его поцелуй. Она улыбнулась, доставая необходимые продукты из кладовки. Сиглен могла есть только ради удовольствия, но Ровена, изучив основы правильного и рационального питания, знала цену хорошо приготовленной и поданной пищи.
"Что люди подумают обо мне, видя, что ты такая худая, Ровена? Ешь больше! Это действительно вкусно. Если бы ты только заставила себя есть..." - Льстивый тон Сиглен зазвучал в ушах Ровены.
Но готовить для Джеффа Рейвена было, несомненно, более приятно. Она так увлеклась подбором питательных веществ, что с удивлением услышала ритмичное дыхание уснувшего любимого. Мгновенная досада улетучилась, стоило подумать, что впереди вся жизнь, чтобы доказать, какой она хороший повар. А теперь ей лучше позаботиться о Джеффе. Внезапно она почувствовала себя бесконечно усталой.
Она нежно подняла возлюбленного из воды, завернула его в теплое, мягкое, душистое полотенце и перенесла на свою широкую кровать. Ее телекинетические способности наконец-то нашли новое практическое применение. Она нежно вглядывалась в спящее лицо. Морщинки, появившиеся из-за стресса и усталости, разгладились, теперь Джефф Рейвен выглядел моложе.
Лицо его нельзя было назвать красивым: лишенные живости бодрствования черты выглядели грубовато, крупный нос выступал из-под широких и высоких бровей. Тяжелые веки, казалось, давили на глаза. Массивная челюсть и хорошо очерченные, хотя и несколько тонковатые губы указывали на твердость характера. Зато он часто улыбался. В общем, его сильное живое лицо было очень привлекательно.
Она строго подавила зов тела и крови. Восемнадцатилетняя Ровена могла себе позволить бросить вызов капитану Туриану, но она не осмелилась проделать то же самое с Джеффом Рейвеном. На столик рядом с кроватью она поставила воду, сок, "ужин", закутанный в неостывающий кокон.
Какие у них будут дети? Она покраснела. Когда-то ей удалось убедить Туриана не страдать из-за неизбежного расставания, им просто было хорошо друг с другом. Но с тех пор у нее никого не было. Ни один из Талантов высших степеней, которых Рейдингер под разными предлогами присылал на курсы Джероламана или на Башню Каллисто, ей так и не понравился.
Некоторое время Ровена верила, что раз долгие годы ученичества кончились, то ее первое же "путешествие" решит все проблемы. Вместо этого она сменила одну одинокую Башню на другую. Предсказанный Йеграни "длинный и одинокий путь" по-прежнему простирался перед ней. Казалось, детали пророчества сбывались. Она была в центре внимания. Послужит ли Джефф Рейвен ей наградой? Будет ли она дальше "путешествовать" с ним?
Он пошевелился, будто отвечая на ее мысли, и сердце девушки ушло в пятки. Но Джефф с улыбкой еще глубже погрузился в столь необходимый ему сон. Она прилегла рядом на широкую кровать, не ощущая потребности в общении, счастливая одним его присутствием. И усталость восторжествовала, отгородив ее от новых и удивительных ощущений сегодняшнего дня.
Проснулась Ровена от неожиданного поцелуя, и ей понадобилось время, чтобы восстановить в памяти вчерашние невероятные события.
- Милая, прости, что разбудил тебя, но долг зовет. - И голос Джеффа и его лицо выражали сожаление, как и его мысли, коснувшиеся ее мозга.
- Почему? - Она протестовала против "долга" всей душой, каждой клеточкой своего тела.
- Успокойся, девочка, - пристыдил ее Джефф. - Когда мы разбили корабли пришельцев, в опасной близости от моей бедной планеты осталось много осколков.
С помощью его открытого разума она увидела Денеб.
- Некоторые скоро начнут падать на населенные районы. Мои родственники пока справляются, но им нужна моя помощь.
- А я могу помочь? - Она быстро оделась.
- Конечно, можешь, и я рассчитываю на это. Рейдингер собрал для нашей колонии множество припасов первой необходимости, и мне нужно, чтобы ты перебросила их мне без переупаковки. Высшее командование, в свою очередь, хотело бы получить образцы тех, кого мы порубили на кусочки.
- Но, Джефф, а как же мы? - Страх, что вернется одиночество, прорвался в ее крике.
Он обнял девушку, прижал ее голову к своей груди и медленно покачал, окутав такой глубокой, такой нежной заботой, что она поверила, что физическое расставание не будет помехой их отношениям. Потом он взял ее за подбородок и поцеловал в губы. Опьяняющее ощущение поцелуя усилили его телепатические прикосновения и сиены, "нарисованные" ей, сцены их любви после выполнения долга. Ее возбуждение он завершил интимным вхождением в ее сознание, и Ровена прильнула к нему с удивительным облегчением. Он улыбнулся, польщенный эффектом, произведенным на нее.
- Мы созданы друг для друга, любимая, и я жду не дождусь, когда смогу доказывать это снова и снова. Но, - он с огромным сожалением, умственным и физическим, отпустил ее, - пока меня не будет, постарайся избавиться от психоза, навязанного Сиглен. Я вернусь, как только разгребу завалы. Мы должны раскидать весь этот мусор с орбиты. Любимая, внимательно следи за веем-происходящим на Каллисто. Если в космосе путешествуют враги, могут они появиться и здесь. - Он отпустил ее и подвел к двери. - Мы переживем это время. Будет что вспомнить.
Она подстроилась к его шагу и, пока они шли к Башне, не замечала ничего вокруг, кроме касаний его бедра и его пальцев, державших ее руку. На этот раз она даже не услышала, как взвыли генераторы.
- Кто такая Пурза? - вдруг спросил он, взглянув на нее сверху вниз.
От этого неожиданного вопроса девушка даже споткнулась. Она испугалась, что он может добраться до ее воспоминаний о Туриане. Возможно, он уже и узнал о нем, но не хотел об этом говорить. В конце концов, Туриан принадлежит прошлому.
- Пурза была моей пухой. - И ее горло сжалось от все еще живых в памяти горя и отчаяния. - У некоторых приходится отнимать детские игрушки.
"Любимая, - и его нежность, пряно-сладкая и тонкая, обрушилась на нее, - не думаю, что тебе позволяли быть ребенком. Но мы обеспечим нашим детям эту привилегию". - И с озорством в голосе он добавил: - Я докажу, что Рейвен - лучшая компания, чем пуха.
Его глаза пронзительно синели, дьявольская улыбка кривила губы, и вдруг она почувствовала, как ее пронзило ощущение, вызвавшее необычную реакцию: в низу живота возникло невероятное тепло с неожиданным приступом острой боли.
"Это только начало, моя любовь. Только начало!" - Голос Джеффа был частью этого ощущения, и ей пришлось опереться на его руку, чтобы не упасть.
В тоннеле, ведущем к ангару, она усилием воли собралась с мыслями, зная, что Джефф горд произведенным на нее столь сильным впечатлением. Она была рада отвлечься, увидев незнакомую пассажирскую капсулу на взлетной полосе. Герб Центральных миров красовался на ее носу, краски которого возвещали о новой ипостаси Джеффа Рейвена.
- Новая конструкция, да? - Она провела пальцами по корпусу.
- Не только самая новая, но и лучшая, любимая, - ответил Джефф, слегка поддразнивая; его темно-синие глаза были печальны.
Он обнял ее и крепко поцеловал. Она ответила всей душой. Его глаза снова заблестели. Он быстро сел в капсулу. Визг генераторов возвестил о достаточной энергии для запуска.
- Увидимся, любимая!


Всем в Башне было интересно поучаствовать в запуске капсулы Джеффа. Он помогал им, хохоча, когда Ровена советовала ему поберечь силы для дневной работы, добродушно подшучивал над Афрой и Аккерманом - и вдруг резко отделился от них.
Ровена была слишком занята, чтобы анализировать свои чувства прямо сейчас. Настоящее нашествие грузовиков и космолетов, пассажирских капсул среднего размера следовало от Прайма Земли на Денеб: специалисты всех областей науки летели исследовать останки пришельцев и собрать материалы для глубокого анализа в главных лабораториях Луны. Любую информацию об этом нападении следовало тщательно проанализировать и рассортировать для будущего, более детального изучения.
Всякий раз, как с Каллисто отправлялся груз для Денеба, Джефф и Ровена обменивались поцелуями и прочими нежностями, и Ровена впервые порадовалась, что она работает в Башне одна. Помимо прочего, все это способствовало и ее ментальной деятельности.
Как он и просил, Ровена быстро просматривала самые необычные находки, проходившие через нее: обломки корпуса, похожие на огрызки фруктов, упаковки любопытных продуктов, лоскутки металлических пленок - одежда? - замороженные образцы частей тела пришельцев. Она еле-еле заставила себя ознакомиться с ними, помня, что это она с помощью других Праймов уничтожила существа и их корабли. Пришельцы были отнюдь не гуманоиды, а скорее жукообразные, с роговыми или хитиновыми крыльями, с множеством ног, с членистыми пальцами. Некоторые из них, застывшие за своими наблюдательными аппаратами, были под два метра ростом. Те же, что находились в трубах, пронизывавших длинные космические корабли, ростом казались меньше и бегали на шести из десяти ног. Попадались и хорошо охраняемые емкости с поразительно большим количеством яичных кладок и крупных образцов. Что это было? Корабль-матка? А может, он предназначался для межгалактических перелетов невероятной длительности?
Содержание контейнеров, естественно, породило множество слухов и безграничное чувство облегчения, что Праймы смогли отвести такую опасность. Породило и несколько глупейших истерик со стороны слабонервных.
Кроме внеплановых хлопот с грузами для Денеба Ровене в течение нескольких дней пришлось отправлять разведывательные эскадрильи на окраины Центральных миров. Паника, возникшая после Денебианского Инцидента, потребовала переброски огромного количества оборудования и персонала. Рейдингер решил усилить главные станции Талантами для непрерывного бдительного наблюдения за врагом и повысить мощность отдаленных сигнальных постов раннего предупреждения. Это стоило ему сокращения собственного штата и дополнительных нервотрепок.
- Отчеты об Инциденте были сознательно преуменьшены, - сообщил Аккерман измученной Ровене под конец четвертого сумасшедшего дня. - Гражданские отчеты, - добавил он, когда Ровена непонимающе заморгала, глядя на него. Он решил, что ее сознание только наполовину здесь. - Они уменьшили размер и тоннаж кораблей, вооружение и возможную опасность.
- Судя по образцам, с которыми мы имели дело, я бы сказал, что с их стороны это благоразумное решение, - заметил Афра ядовито, быстро свертывая из бумаги модель, напоминавшую одного из пришельцев. Потом небрежно смял и выбросил оригами. Афра был совсем не похож на свою сестру, нежную Госвину.
Ровена вдруг почувствовала, как она устала за весь этот бешеный день.
"Я тоже, - послышался мягкий голос Джеффа. - Я потратил последнюю энергию, заползая в свою одинокую постель и вспоминая, как здорово было лежать бок о бок с тобой. И чувствовать всю ночь, что ты рядом".
Ровена, глупо улыбаясь, проговорила:
- Джефф.
Мужчины понимающе кивнули.
Лофтус взял с полки тяжелые папки с бумагами.
- Они желают и завтра надраить нам задницы. - Он потряс пухлой кипой плановых отправлений. - Здесь даже флагман во главе с самим адмиралом. Где он был раньше?
- Думаешь, он полетит? - спросил Аккерман, вдруг засомневавшись.
Афра хмыкнул:
- В одной компании со всеми этими мониторами, детекторами, дистанционными щупами и приборами связи? Вряд ли.
- Не больно-то он крепок даже задним умом, - проворчал Лофтус.
- Черт возьми, что ты имеешь в виду? - спросила Ровена. Выражение прозвучало, как один из афоризмов Сиглен.
- Древняя поговорка! Промедление смерти подобно! Аккерман, ты бы лучше подумал, как нам перебросить все это!
"Я сейчас вижу, как ты разговариваешь в Башне. - Ласковый голос Джеффа мягко прозвучал в ее голове. Почему ты не идешь домой, чтобы я мог увидеть тебя в постели и уснуть, зная, где ты?"
В некотором трансе Ровена извинилась и покинула мужчин; они с удивлением смотрели на место, где она только что сидела.
- Полагаю, нам придется привыкнуть к мечтательному виду и подобным исчезновениям, - подытожил Брайан слегка завистливо.
- Она отправилась на Денеб? - Лофтус прищурился.
- Думаю, она еще не готова к этому, - сказал Афра и отставил наполовину пустую чашку кофе. - Надеюсь, нам не придется долго ждать.
Высокий капеллианин вернулся на рабочее место в глубокой депрессии. Он ни в коей мере не чувствовал себя обойденным из-за любви Ровены к Джеффу Рейвену. Афра уже давно похоронил свою терпеливую и воспрещавшую любовь к сереброволосой девушке. Он знал, что в случае нужды она обратится к нему, понимая, что он смиренно обожает ее. С того дня, как он получил назначение на Каллисто, между ними установилось взаимопонимание, крепнувшее год от года, их дружба стала настолько близкой, что то чувство, которое он испытывал к Джеффу Рейвену, нельзя было назвать ревностью в полном смысле этого слова. Скорее, он беспокоился за них обоих.
Им следовало в ту первую ночь во что бы то ни стало перенести себя на Денеб. Он удивился изрядно, когда узнал, что они остались на Каллисто. И переживал, когда почувствовал, что их союз не был заключен. Если бы он оказался на месте Джеффа Рейвена... Вообще-то каким образом денебианец добился благосклонности Ровены, не касалось Афры, капеллианина Т-4. Ровена не была в обиде, а это для него главное.
Афра понимал необходимость переброски на помощь другим Праймам людей и оборудования, а также военных подразделений и всего того, что завтра окажется на маркировке грузов, его только удивляло, почему Рейдингер не отправит на помощь Денебу нескольких Т-2 или хорошо подобранную команду из Т-3? Почему ФТиТ не даст Ровене и Рейвену провести вместе хоть несколько дней? Или Рейдингер все еще пытается излечить Ровену от страха перелетов в космосе? Похоже, что Рейдингер считает свою стратегию оправданной.
Афра обладал небольшой способностью к ясновидению, и его не оставляло предчувствие, что Рейдингер поступает неверно, но тревога была так туманна, что Афра гнал ее от себя. Опять же, кто осторожен - тот вооружен. Или как там говорится?
Он так устал, что, вернувшись домой, выпил чашку бульона и сразу же лег спать.
"Ровена, любимая!" - Богатый интонациями голос Джеффа нежно и мягко разбудил девушку. Бесплотные губы прижались к ее губам, телепатические прикосновения ласкали ее тело.
Она так хотела видеть его рядом с собой, что даже на миг поверила в его внезапное возвращение, но когда поняла, что одна в кровати, чуть не разрыдалась.
"О Ровена, любимая. Прости меня! Самое мое заветное желание - быть с тобой".
И она почувствовала дрожь его сексуального напряжения, сила которого ее слегка испугала.
"Осколки все еще падают?"
Она уловила жестокость и утомление в его мозгу.
"Как дождь! - Он чувствовал к ним отвращение. - Если бы мы знали об этом перед боем, как пить дать отправили бы все осколки прямо на Солнце".
"Какое упущение!"
"Придется поработать головой. По крайней мере, у нас теперь есть оборудование для контроля над ними. Эскадрильи круглые сутки отлавливают крупные осколки и упаковывают их в контейнеры для отправки назад. Может показаться, что мы устали, но послушай, одна корзина набита яйцами".
"Яйцами?"
Вот именно. Наши биологи считают, что существует три вида жуков: первый - для поддержания популяции во время полета; второй - рабочие особи с коротким жизненным сроком, которых необходимо периодически заменять; и третий - специально выведенная порода для быстрого расселения на нашей планете. Биологи хотят провести глубокий анализ их жизненного цикла. Так что не сделай из них омлет".
"Только не из мороженых яиц. Джефф! Но разве не легче и дешевле провести исследования на месте?" - Уже от одной мысли о предстоящем труде Ровена почувствовала усталость. Джефф предупреждает ее или жалуется?
"Биологи говорят, что исследования должны проводиться в крупнейших лабораториях Луны, дабы предотвратить заражение или что-то в этом роде. Я думаю, они просто не хотят предоставлять Денебу такой заманчивый контракт в самом начале его развития. Мы легко оплатили бы по счетам Центральным мирам, если бы такого рода работа проводилась здесь".
Ровена думала об этом. Вооруженные силы всегда относились к Талантам с величайшим подозрением: умы, занятые приготовлениями к войне, были слишком прозаичны, чтобы понимать умы, которые воздерживаются, от физического насилия. Исключения составляют случаи, напомнила она себе, когда Вооруженные силы нуждаются в переброске целых подразделений в какой-нибудь дальний конец галактики. Тогда они сразу вспоминают о Талантах! Ровена не доверяла и бюрократии, хотя инструкции и правила превращали хаос в простой беспорядок. Она с трудом пришла к пониманию того, что правила нужно уважать, ее натуре трудно было мириться с ограничениями. Будучи щедрой по характеру, она не разбиралась в экономических вопросах и связанных с ними проблемах; у нее было все, что нужно, она могла купить все, что хотела - в пределах разумного, - и она не была завистливой.
Джефф - совсем другое дело. И беда случилась именно с его планетой.
"Сколько задолжала ваша колония Центральным мирам? И как ваши правители собираются расплачиваться?"
"У нас богатые полезные ископаемые; мы все шахтеры и инженеры, хватает и фермеров, умеющих обеспечить нас всем необходимым".
Ровена минуту размышляла, собирая воедино информацию, которую она получила во время слияния умов. Она знала, что Джефф - инженер из семьи фермеров, что у него шесть братьев и четыре сестры, поскольку увеличение населения Денеба было такой же необходимостью, как и другие профессии. Она знала, что его старший брат и две старшие сестры с семьями убиты пришельцами, так же как и отец с двумя младшими братьями (эти двое были медиками), что его мать скоро должна родить, и ребенок никогда уже не увидит своего отца. У него были дяди, тети, двоюродные и троюродные братья, многие из них обладали Талантами низших степеней. Но Денеб, еще не возведенный в статус полноправного члена Центральных миров, не мог рассчитывать на получение Прайма в ближайшие сто лет, и Таланты планеты не были организованы. Только вторжение полчищ пришельцев заставило Таланты воссоединиться.
"Да, ты многое поняла про нас, милая". - Мягкие тона мысли не смогли скрыть от нее настоящую боль. У него судорогой свело мышцы. Ровена поспешно послала успокаивающий импульс, руки-фантомы массировали его тело и успокаивали. Конечно, она с великой радостью отдала бы ему настоящее тепло своей плоти.
"Я тоже..." - Голос еще долго звучал в ее ушах.
"Так не может больше продолжаться!"
"Согласен, но я не могу покинуть Денеб. - Голос Джеффа задрожал от еле сдерживаемого раздражения. - У меня нет времени на личные дела, мое отсутствие может привести к еще большим разрушениям, чем сейчас... Вот опять! Увидимся!"
И он ушел из ее сознания - осталось только эхо. Она почувствовала себя еще более обездоленной, чем всегда, еще более одинокой. Но она должна подняться над обстоятельствами, если принимала его принципы. Навязанный Сиглен страх перед космосом до сих пор мешал их встрече. Если Джефф не может из чувства долга и чести покинуть Денеб в этот критический момент, то она должна преодолеть свой страх к космическим полетам.
"Афра!"
Разум капеллианина был всегда готов ответить. Афра был тенью, любящей ее тенью, как она теперь хорошо чувствовала, поскольку ее собственное восприятие чувств благодаря пришедшей любви немало усилилось. Она не подала вида, что поняла состояние души Афры, чтобы пощадить его чувства.
"Мне нужно попрактиковаться в моем космолете".
"Но не среди ночи, Ровена, - откликнулся он, даже не стараясь замаскировать свое беспокойство. - Поверь мне, я всей душой хочу помочь настоящей любви, но пытаться преодолеть такую давнюю психотравму, когда ты и я измучены, - неразумно. Завтра утром у нас будет несколько свободных часов, прежде чем Юпитер откроет Каллисто и начнут прибывать грузы с Земли. Один вымотанный Т-4 нуждается в полноценном отдыхе, чтобы справиться с тобой даже в лучшие дни, а сегодняшний день я не могу назвать таким. Иди спать, Ровена. И я тоже".
Афра так редко проявлял твердость, что Ровена кротко подчинилась и отключилась. Он был прав. Было бы сумасшествием предпринимать что-либо в таком состоянии.
Состоянии... Как смогла Сиглен так повлиять на нее? Почему никто этого не заметил? Ведь Лузена была очень чуткой: почему же и она не распознала невроза?
Видимо, потому что Сиглен слишком часто жаловалась, причитала, разглагольствовала о проклятии Праймов, так что никто и не думал сомневаться в ее словах. Тем более, что Дэвид и Капелла сильно пострадали во время своих перелетов. Кто бы посмел после этого спорить с Прайм Альтаира?
Ровена всегда могла телепортировать себя в пределах столицы и в Башне. Она никогда не страдала агорафобией. Механизм телепортации на планете ничем не отличается от механизма телепортации с одной планеты на другую. Ровена почувствовала глубокое сожаление. Целые годы были потеряны, потому что Сиглен страдала глупейшим воспалением среднего уха!
И все же Ровена четко помнила свой ужас, когда Лузена попыталась посадить ее, еще совсем маленькую, в космолет, чтобы отправить на Землю. Она была так напугана видом трапа, что мигом телепортировала себя в единственное известное ей безопасное место на планете. Это потом уже Сиглен начала нести чушь об ужасах космического перелета, оберегая, как ей казалось, бедного ребенка от будущих страданий. Так же она причитала и во время отправки Ровены на Каллисто! Ровена даже вздрогнула от того кошмара: ну почему Таланты так хорошо помнят все события своей жизни?
Дэвид с Бетельгейзе ясно видел, как мать кормила его грудью. Капелла клялась, что помнит свою родовую травму, в которой, как однажды ядовито заметил Дэвид, и кроется истинная причина того, почему наш Синий Чулок упорно отказывается сочетаться браком, не желая причинять страдания возможному ребенку в своем лоне. Что ж, это может послужить ей извинением.
Снова и снова Ровена усиленно пыталась вспомнить все, что знала о своем раннем детстве, которое было известно ей в основном со слов других: ее родители погибли в результате стихийного бедствия, она единственная осталась в живых. Правдивость этих фактов не вызывала сомнения. Но ей искренне хотелось узнать хоть что-нибудь о своем происхождении: настоящее имя, кто ее родители, были ли у нее братья и сестры. Это желание возникло после встречи с Турианом, когда ей стало понятнее, чего она была лишена в жизни.
Она помнила, как ее вытаскивали из вертолета и сразу же накачали снотворным, как позже Сиглен сказала, что ее зовут Ровена, потому что все называли ее Рябиновое дитя.
Теперь, когда она узнала, что вся эта суматоха вокруг путешествий Праймов в космосе объяснялась простым неврозом, она стояла на полпути к выздоровлению. Ровена устроилась поудобнее в своей полупустой постели и вызвала сон.
На следующее утро ее разбудил гул разогреваемых генераторов.
"У нас два часа до выхода из-за Юпитера", - сообщил Афра обычным суховатым тоном.
"Я знаю".
Орбита Каллисто навсегда запечатлелась в ее сознании. Она быстро оделась, чуть не позабыв выпить чего-нибудь горяченького, и телепортировала себя прямо на дорожку, ведущую к ангару, где стояли личные космолеты. Ее машины там не было, она уже стояла наготове на взлетной полосе.
Ровена не ощущала ничего из того, что преследовало ее в прошлый раз, когда она лежала на этом мягком ложе. Или ощущала?
"Чувствуешь себя по-другому? - эхом отозвался Афра и засмеялся. (Почему раньше она не замечала, что аура Афры лучится теплым коричневым цветом, вся какая-то бархатная и слегка пахнущая лимоном?) - Ты сама нисколько не изменилась, - прорвался голос Афры сквозь ее раздумья по его адресу, - другим стало твое отношение к процессу".
"Думал ли ты когда-нибудь, что этот психоз возник из-за того, что у Сиглен нарушено чувство равновесия?"
(Мысленное пожимание плечами.)
"Т-4 не копаются в возвышенном устройстве Праймов, моя дорогая!" - Афра фыркнул при одной мысли о таком "кощунстве".
"Но что ты, или Брайан Аккерман, или другие, кого я перебрасываю на Землю, думают во время полета?"
"Я не подслушиваю", - укоризненно проворчал Афра.
"Не вредничай. Лучше помоги. Что ты сам делаешь?"
"Во время кинетического перемещения? Я сосредоточиваю мысли на том, куда собираюсь попасть. Куда ты планируешь полететь сегодня, Ровена?"
"Я бы предпочла на Денеб", - ответила она кротким и смиренным голосом.
"Пока Джефф Рейвен не сможет подхватить тебя, ты не полетишь туда. К тому же даже с помощью гештальта я не в состоянии отправить тебя так далеко. В этом сознании. Ты же знаешь, тебе потребуется значительный период времени, чтобы привыкнуть к космическим перелетам".
"Но я же не могу просто сидеть здесь..."
"Ты и не сидишь, - как можно мягче сказал Афра. - Ты летишь по орбите Деймоса вокруг Марса".
"Что?" - Ровена так сильно вскрикнула от испуга, что Афра инстинктивно, хотя и безрезультатно, зажал уши руками.
"Что ты там делаешь, Ровена? - раздался гневный, оклик Прайма Земли. - Афра, я сдеру с тебя всю твою желтую шкуру, а самого вывешу коптиться на солнышке. Что ты с ней делаешь?"
"Оставь его, Рейдингер, - резко и в то же время возбужденно ответила Ровена. - Афра подчинился моему приказу и нашим давним пожеланиям, что эта Прайм должна научиться путешествовать в космосе. Перестаньте шуметь. Я уже рядом с Деймосом, раньше я на такое ни за что не отважилась бы".
Она упрямо заставляла себя любоваться открывшимся перед ней видом, но вскоре поймала себя на том, что неотрывно смотрит прямо перед собой, не в силах оторвать взгляда от изрытой поверхности Деймоса, над которым нависала красно-оранжевая громада Марса. Пока перед ней эта неподвижная картина, она сможет выдержать. Деймос выглядел точно так же, как на голограмме.
"Думаю, на сегодня достаточно", - закончила она, осторожно выговаривая каждое слово, как будто любое из них могло вынудить ее повернуть голову навстречу бездонному космосу вокруг ее челнока, что вновь приведет к тому ужасному головокружению, которое она испытала в свой первый перелет. "Уймись, Ровена, - приказывала она себе, - это только влияние Сиглен". Тем не менее по лицу побежали струйки пота.
"Ты сделала все очень хорошо", - спокойно заметил Афра, и она почувствовала, что возвратилась на взлетную полосу.
"Ты действительно вел меня все время, пока я летела к Деймосу, Афра?"
Она была так измотана, что не могла даже вытереть пот с лица.
"Конечно, и у тебя не было никаких физиологических отклонений, если судить по данным приборов в твоем челноке. Только перестань думать о Сиглен".
"Афра не хотел, чтобы его слова прозвучали так самодовольно", - уговаривала она себя, глубоко-спрятав эти мысли. Он же самым натуральным образом смеется над ней, этот вероломный Т-4.
- Что здесь делает челнок Ровены? - завопил Рэй Лофтус и открыл люк прежде, чем заметил ее, лежащую внутри. - Что-о-о-о?.. - Он уставился на нее, и его лицо побелело. - С тобой все в порядке, Ровена? - Явно не зная, что делать, он бесполезно размахивал руками.
- Перестань трястись и дай мне руку, - приказала Ровена. - Я летала на Деймос и обратно - это расплата за мои грехи.
Рэй с радостью помог ей выйти из скорлупки челнока и, заботливо поддерживая измученную девушку, проведал ее в здание Башни. Его недоверчивость и несколько странные, неразборчивые, мимолетные чувства неизбежно проникали в ее разум через физический контакт. Но она также уловила гордость и облегчение.
Афра открыл дверь, тоже взял Ровену за руку и короткой кинетической волной восстановил ее энергетику. И прежде чем она обрела способность читать в его разуме, снова набросил на себя защитное поле.
"Не надо относиться к этому как к чему-то заурядному", - попросила уязвленная девушка.
"Ну почему же? Только так и надо!" - И он еле-еле увернулся от дружеского тычка.
"Теперь, если развлечения и игры этим утром закончены, не могли бы вы быть столь любезны показать мне дневное расписание? - послышался кислый голос Рейдингера. - Необходимо внести в него несколько изменений".


Этой ночью Ровена долго лежала в своей вдвойне одинокой постели и вспоминала утренний круиз на орбиту Деймоса. Она же ничего не почувствовала, даже головокружения - как хорошо было бы навсегда позабыть это ощущение, - которое охватило все ее существо во время телепортации с Альтаира на Каллисто. Но в свете нынешнего знания стоило ли удивляться, что она еле выдержала свой первый перелет? Сиглен рыдала и стенала, заламывала руки и вообще вела себя так, будто посылала Ровену на верную смерть. И поскольку среднее ухо девушки было в порядке, все те профилактические уколы и лекарства вполне могли повлечь за собой тошноту, головокружение и дезориентированность, потому что она вовсе не нуждалась в них. Сиглен провела большую предварительную работу, чтобы Ровена перенесла путешествие точно так же, как она сама.
Она заставит Афру отправить ее на Деймос и завтра и в этот раз будет смотреть кругом во все глаза - это уже точно. Нет абсолютно никаких психологических и физиологических причин, чтобы она страдала от космических перелетов.
"И не было. Повторяй это себе почаще, дорогая. Повторяй, пока не поверишь в это всем сердцем и умом". - В ее мысли нежно проник голос Джеффа.
"Ох, как мягко твое прикосновение..."
На какой-то миг она даже испугалась, а не слишком ли он перегружает себя, ведь он так недавно раскрыл свои способности.
"Вовсе нет, - ответил он более твердым тоном. - Я не хотел потревожить тебя".
"Не пытайся обмануть меня, Джефф Рейвен. Я знаю, что ты очень устал. Тебе не следовало даже выходить на связь со мной в таком состоянии..."
"Разве ты не рада? (Его самодовольная телепатическая улыбка сопровождалась на редкость нежными ласками.) Где бы ты ни была, как бы я ни устал, я всегда найду тебя. Хотя... - Вот теперь его тон изменился. - Отдыху это конечно же не помогает. Спокойной ночи, любимая!"
Он слегка прикоснулся губами к ее щеке и засмеялся, когда, вернув поцелуй, девушка попыталась настроить его мозг на сон.
"Не суетись! Я и сам могу сделать это".
Но сама Ровена, тоже очень уставшая, не была еще готова уснуть. Зачастую она пользовалась сном как способом борьбы с непродуктивным и зациклившимся мышлением. Иногда она весь день мучилась над какой-нибудь трудной проблемой, и так, и эдак рассматривая ее, а утром просыпаясь с готовым решением.
В тот вечер ей явилась Пурза, и не та, которую варварски уничтожила Мойра, а уютное создание, служившее девочке главной опорой в жизни. Ровена замерла, вспоминая последние дни своего детства, долгие беседы с Пурзой, милые глупости, которые они обсуждали... "Они?" - поймала себя Ровена. Многие годы Ровена верила, что Пурза была разумной, несмотря на то что хорошо знала, что пуха - всего лишь механическая игрушка.
Ее снабдили множеством качеств и характеристик удобной... да, Ровена, игрушки! Нет, вовсе не игрушки! Устройства! Монитора! Суррогатного существа! Она действительно верила Пурзе больше, чем многим людям, обсуждала с ней некие тайны, каких никогда бы не доверила Лузене. Ровена отлично помнила, как Пурза предостерегала ее против поступков, которые она, Ровена, очень хотела совершить. Как пуха могла быть такой осмотрительной?
Потеря потрясла юную Ровену до глубину души. Она впала тогда в глубокую депрессию, которую даже Лузена не смогла излечить, хоть и перевела на нее целую кучу новейших препаратов. Сиглен злилась, осознав, насколько она теперь зависит от своей ученицы, но еще больше ее испугало, что характер Ровены начал портиться. Потом Джероламан подарил ей корабельного кота. А этот неблагодарный негодник, с которым Ровена приготовилась разделить свое жилище на Каллисто, отказался покинуть пассажирский космолет "Джибути", к вящей радости экипажа. Ей пришлось позволить коту остаться, и это решение принесло больше досады, чем беспокойства за его благополучие.
"Когда я была ребенком, я играла в детские игрушки", - вспомнилась вдруг ей фраза, день за днем внедрявшаяся ей в голову, пока она с болью привыкала к новой жизни.
Ровена беспокойно ворочалась в постели, ненавидя и эту фразу, и все те воскресшие воспоминания.
Почему именно сегодня она вспомнила Пурзу? Не давали покоя и мысли о Джеффе. Он представляет собой больше, чем просто аналог суррогатного существа... помимо прочего, он не может ухаживать за ней лично.
Почему Пурза? Почему не Плут? Она уже выросла и не нуждалась в суррогатном комфорте! Или нуждалась?
Размышляя об этом, Ровена уснула. Но и утром, вновь попытавшись найти в разбегающихся мыслях ответ, не нашла ничего. Вместо этого ей вдруг непреодолимо захотелось услышать Джеффа. Она воспротивилась этому желанию, потому что часы, выставленные на денебианское время, показывали, что у Джеффа разгар рабочего дня. А здесь Юпитер все еще закрывал Каллисто, и хотя Ровена проснулась позже обычного, у нее оставалось в запасе целых три часа.
Девушка вяло встала, чтобы заняться обычными делами. Возможно, это и верно, что у нее и Джеффа вся жизнь впереди, чтобы узнать друг друга, но она предпочла бы начать пораньше. Проклятый Рейдингер! Как он мог! Сказала бы она ему пару ласковых! Лично.
"Внимание!" - услышала она Афру, предупреждавшего персонал станции.
Ровена не знала, как отнестись к подобной, предусмотрительности. Мягко открыв дверь в Башню, она позволила ей с грохотом захлопнуться, пока разглядывала настороженные лица.
"Не думаю, что ты готова к прогулке на Землю", - передал Арфа, а вслух сказал:
- Доброе утро, Ровена. У нас несколько основательных грузов на подходе.
Девушка обошла капеллианина взглядом, зная, что он прав. И все же не приняла помощи, как, впрочем, и всегда. Но его забота и явное внимание поумерили ее пыл. Она действительно не была уверена, что полностью оправилась от усталости после вчерашнего витка вокруг Деймоса. И этот ее взгляд послужил сигналом для всех - кто усиленно заинтересовался списками, кто склонился над клавиатурой или чем-либо еще, лишь бы не попасть под удар.
- Слушайте внимательно, вы все. У нас осталось два часа пятьдесят минут до того, как Каллисто откроет Юпитер. Вы все знаете, как проводить обычную работу с грузами без меня и Афры. Арфа, - ее взгляд стал еще пронзительнее, - я хочу снова полететь к Деймосу. Сейчас же!
- Как пожелаешь, - отозвался Афра, неожиданно капитулировав.
Однако она уловила подозрительный блеск в его желтых глазах, прежде чем он отвернулся. А его блокировка не уступала прочностью вакуумным пломбам. Она решила не обращать на это внимание. И, оставив Башню, пошла ко взлетной полосе.
И на этот раз Ровена не заметила никаких признаков движения. Афра перебросил ее так плавно, что, не успела она и моргнуть, как перед глазами появилась громада Деймоса. Девушка огляделась по сторонам, тщательно контролируя себя. Вид приоткрылся замечательный.
"Отсюда видно Землю?" - спросила она у Афры.
И тут же у нее перехватило дыхание: челнок изменил направление полета.
"Нажми кнопку визуального увеличения. Вторая в ряду справа на панели управления", - подсказал ей Афра.
Четыре касания - и укутанная облаками мраморная колыбель Человечества встала перед Ровеной во всей своей красе. Рядом застыла Луна, подобно маленькому мелочно-белому камешку, залитому светом далекого Солнца. Страшно было подумать, что эта крупинка на бескрайнем фоне черного космоса породила всех, кто сейчас заселял планету далеких звезд.
Вдруг вокруг сомкнулась темнота, слишком много темноты, а она заключена в такое маленькое пространство... и рядом не было даже Пурзы, чтобы успокоить ее!
"Спокойно, Ровена!"
Челнок уже стоял на взлетной полосе Каллисто, а Афра возился с люком, его желтая кожа посерела от беспокойства.
Дрожащая девушка протянула ему руки. Он буквально вытащил ее из челнока и бегом понес в Башню, моментально и вслух приказывая принести стимуляторы.
"Темнота! Почему темнота, Афра? Я хорошо себя чувствовала, правда, хорошо, пока не подумала о темноте..."
"И клаустрофобии", - добавил Афра.
Он взял у Рэя стакан и поднес к ее губам. Сама она слишком сильно дрожала, чтобы удержать его.
"Ровена!" - обеспокоенный окрик Джеффа заставил ее вздрогнуть.
"Со мной все в порядке. Джефф. Все в порядке".
"Темнота. Почем ты провалилась в темноту, Ровена? Почему я вижу пуху в твоем сознании?"
"Я не знаю, Джефф. Я не знаю. Со мной все хорошо. Афра вознамерился упоить меня сегодня с утра пораньше!" - Ровена попыталась придать игривость своему тону. Она не хотела расстраивать его только потому, что ее на какое-то мгновение охватил глупый панический страх.
"Ты напугала меня до полусмерти!" - продолжал Джефф.
И она знала, что его сердце колотится так же, как и ее.
"Джефф, с ней в самом деле все в порядке", - подтвердил ее слова Афра, начиная метаморфический массаж, чтобы ослабить напряжение.
"Дело было не в космосе, а в темноте. Ужасной темноте".
"Черт побери! Как мне все это надоело!" - выкрикнул Джефф, раскаляясь от гнева.
"Денеб!" - Рык Рейдингера заставил завибрировать даже мозг Ровены.
Афра, закатив глаза от боли, обхватил голову руками.
"У Праймов нет привилегий! Она была в шоке. Больше никаких экспериментов, Ровена. Ты слышишь меня?"
"Даже я слышу вас", - кисло проговорил Дэвид с Бетельгейзе.
"Думаю, вы чрезмерно эгоистичны, Рейдингер", - донеслось с Капеллы.
"Я вам говорила, что это приведет к печальным последствиям!" - простонала Сиглен.
"Оставьте меня! - бросила Ровена, недовольная тем, что оказалась в центре бесполезного спора. - Уйдите и займитесь делом. Это точка зрения Рейдингера!"
Ментальный визит Джеффа не улучшил состояния Ровены. Она с трудом поднялась в Башню, на свое место, и долго не могла сконцентрировать мысли на дневных делах. Рядом появилась дымящаяся чашка кофе, и она с благодарностью потянулась к ней. Где-то глубоко внутри девушки застыло что-то... что-то черное... Ноздри ее затрепетали. С этой пугающей чернотой был связан непонятный, неприятный запах. Не с сегодняшней темнотой, а с пахнущей, лязгающей, вертящейся темнотой. Вот что повергло ее в панику. Стоило ей развернуться, чтобы увидеть Землю... Точно так же качка на "Мираки" перепугала ее, когда они с Турианом пересекали пролив. А на "Джибути", во время ее первого космического путешествия, ее вывела из равновесия небольшая тряска.
"Приближается грузовоз". - Афра возвращал ее к обязанностям.
И снова служащие Каллисто скучно и методично выполняли на Башне дневные задания, работу не окрашивали ни живой юмор, ни даже плохое настроение Ровены, обычно наступавшее под конец смены.
Каллисто была на внешней стороне Юпитера, прибывали последние грузы для Луны, когда на панели управления вспыхнул сигнал пассажирской капсулы.
"Пассажирский на подходе, Ровена", - по праву управляющего станцией предупредил ее Брайан Аккерман. Под вечер она снизила обычную четкость действий, что вообще-то было ей не свойственно, но если на упаковках не стоял знак хрупкости, то Брайан закрывал на это глаза.
- Что там еще? - недовольно спросила она, посадив, правда, капсулу с большей осторожностью.
- Какой-то флотский груз, если судить по документам... - начал было Брайан и тут же умолк.
Вначале Ровена не заметила воцарившейся среди служащих тишины. Рабочий день подошел к концу, если бы не этот запоздавший челнок; генераторы замедляли ход. Она аккуратно складывала накладные и копии документов о транзитных грузах, когда услышала, что кто-то поднимается на Башню, перепрыгивая через две ступеньки.
- Ай-ай-ай, вот уж не думал, что смогу так легко провести тебя!
Это был Джефф Рейвен, он широко распахнул дверь, его голубые глаза блестели от слез и любви.
- Как не думал, что ты уж совсем не соскучилась.
Не обращая внимания на колкости, Ровена схватила его за руку, перенесла в свою квартиру, в спальню, расшвыривая по дороге одежду, и поспешила доказать, как она скучала по нему...


Несколько раз в эту волшебную ночь они находили время обменяться не только чувствами, но и словами.
- У меня родился еще один брат, знаешь ли, - сообщил он, крепко обнимая девушку.
Голова ее покоилась на плече мужчины, между телами и капля не просочится.
Прижатым к его груди ухом она слушала отзвуки его голоса где-то у диафрагмы.
- И когда я поздравлял маму, она напомнила мне, что давно уже пора немного отдохнуть. Я не хуже урагана пронесся по Денебу, собрал надежных людей для охраны безопасности планеты на один день и вернулся к той, по кому истомился всей душой.
- Как я благодарна твоей маме!
- Она очень хочет познакомиться с тобой. Я сказал ей, что никакие голограммы не могут передать все твое обаяние.
- У нее есть Талант?
- О, масса, но она никогда не развивала свои способности, поэтому иногда самые ее невинные пожелания оборачиваются чуть ли не катастрофой. - И смех Джеффа отозвался под ее левой рукой, лежащей на его плоском животе. На нем не было ни грамма жира. Он был слишком худым. - Еда последнее, о чем я думаю, любимая! Я не знаю, хватит ли маме сил, чтобы достать до Каллисто, но на Денебе, если ей взбредет в голову, она разыщет нас, где бы мы ни находились, хоть в городе, хоть в деревне. - Его смех приобрел унылые нотки. - От глаз нашей мамочки ничто не может укрыться.
- Я никогда не знала своей матери.
Руки Джеффа с любовью сомкнулись на ее плечах.
- Я знаю, хорошая моя. Я знаю. - Он вдруг повернулся и приподнялся на локте, нарушив физическую близость, которой так упивалась Ровена. - Почему у тебя в голове опять Пурза? Я знаю предназначение пух, но они же не суррогатные матери!
- Ты глубоко копаешь.
- Не очень. - И Джефф, слегка нахмурив брови, убрал с ее лица серебряные пряди, сжимая в ладони волосы, рассыпавшиеся по подушке. Он любовался их мерцанием в слабо освещенной комнате. - Я копнул наполовину слабее, чем хотел. И, говоря о компании...
На этом беседа закончилась, сменившись любовными ласками, и перерыв в разговоре затянулся надолго. Очень скоро она была вовлечена в любовное общение на тончайшем уровне. Джефф был невероятен, поддерживая в ней желание к обретению все новых и новых наслаждений.
А когда наконец они оторвались друг от друга, в животе Джеффа раздалось громкое урчание, на которое немедленно отозвался и желудок Ровены.
- Боже мой, у нас даже пищеварение одинаковое!
- Хотя некоторых и не помешало бы откормить получше. Кто-нибудь на Денебе заботится о тебе? - спросила девушка, телепортируя продукты из холодильника в печку.
- У тебя настоящие отбивные с Земли? - спросил он, наблюдая за ее действиями. - Мы потеряли почти весь скот во время бомбардировки и не можем как следует заняться растениеводством, пока не расчистим поля от металлических обломков. Меня мало интересует, какой питательный состав должен быть у пищи, но на вкус все наши блюда отвратительны. К тому же, - он вдохнул аромат жарившегося мяса, донесшийся до спальни, - они и пахнут как-то неестественно. Какую талантливую женщину я нашел! - Тут он выразил свое одобрение самым восхитительным образом.
- Джефф! Мясо сгорит!
- Ну, немного угля мне не повредит! Мне приходилось есть кой-чего и похуже, знаешь ли...
- Джефф! Это последняя приличная отбивная у меня сегодня.
- О, в таком случае... - И он отпустил ее.
В течение обеда они опустошили кладовую Ровены почти до дна, сжигая высококалорийную пищу в раскаленной топке собственного любовного пыла, после чего опять занялись любовью. Потом они заснули так крепко, что не слышали ни сдержанного стука Афры, ни звонка телекома.
"Прошу прощения!" - вежливо пытался проникнуть Афра в мозг то одного, то другого, повторяя эту фразу со все большей телепатической силой, пока Ровена не услышала.
Она чувствовала себя великолепно отдохнувшей, умиротворенной...
"Ровена! Ты на связи..." - напомнил ей Афра, покашливая.
Полностью очнувшись, Ровена почувствовала, как волна смущения заливает ее. Афра никогда не "подсматривал", но, несмотря на это, она натянула на себя отброшенную простыню. Джефф Рейвен, похрапывая во сне, пытался одной рукой найти ее.
- Джефф! Проснись! Мы проспали.
- Глупости. У меня сегодня выходной. - Он открыл один глаз.
- Я думаю, он был у тебя вчера. Джефф!
"Она права! Рейдингер не знает, что ты здесь..."
"Почему?" - Джефф резко сел и притянул Ровену к себе.
"Он не... - Афра запнулся. - Он в дурном расположении духа".
"Ничего страшного! - Джефф не желал, чтобы его запугивали. - Он умышленно свел нас, и теперь я здесь тоже умышленно, нравится ему это или нет".
"Скажи ему правду, Афра, - добавила Ровена. - Я проспала и вернусь к работе, как только хорошо позавтракаю".
Сознавая, что она и вправду виновата, Ровена попыталась встать. Но Джефф крепко держал ее в объятиях и не отпускал.
- Вся беда в том, что Рейдингер, - сказал он, - заставляет всех плясать под свою дудку. Ну а парень с Денеба не пляшет. Осталось в этом доме что-нибудь поесть, дорогая? - И Джефф мило улыбнулся Ровене, будто больше у него не было никаких забот.
Ровена была и испугана, и восхищена беспечностью Джеффа.
- Я думаю, любимая, не только воспитание Сиглен заставило тебя погрязнуть в этом болоте. - Его голос был мягким и очень нежным, но с интонациями, позволившими ей совершенно по-новому взглянуть на Джеффа Рейвена с Денеба. - Эта ваша ФТиТ эксплуатирует вас так давно, что вы и думать позабыли о том, что вы не только Праймы, но и граждане Центральных миров, обладающие неотъемлемыми правами личности, не говоря уже о том, чтобы воспользоваться этими правами. - Он страстно поцеловал ее. - А давно пора! Самый последний чернорабочий имеет выходные. - Он еле-еле заставил себя разжать объятия и одеться.
"Прошу прощения, Ровена, Рейвен, - передал Афра, все еще стоявший за дверями. - Вчера мы довольно сносно справлялись, но прибывает пассажирский лайнер, и нужна помощь Ровены".
"Так задержите прием на полчаса, - ответил Джефф, с трудом оторвавшись от поцелуев, которыми покрывал Ровену в тех местах, которые почему-либо пропустил раньше. - Скажите капитану, что у вас неполадки генератора. У меня это часто случается на Денебе. Никто не обратит внимания".
- Но, Джефф, это ведь пассажирский лайнер. Это нарушение контракта... - начала Ровена.
- А нарушить наш контракт, который мы только-только начали заключать, - еще более ужасное преступление в моих глазах. - И он сердито посмотрел на нее. Упавшие на лоб черные волосы придавали ему сходство с пиратом.
"Мы недолго, Афра! Скажите им, что они должны уступить дорогу кораблю со срочным грузом. Для меня. И что еще не все готово для посадки".
Искупались они не торопясь, время от времени отвлекаясь на поцелуи и ласки. Малейшее прикосновение руки Джеффа возбуждало Ровену, не привыкшую к подобному проявлению чувств. Она не отпускала его, словно боялась, что с потерей физического контакта уменьшится и их невероятная гармония.
Между делом - попутно Джефф узнавал, что и как у нее на кухне, - они приготовили завтрак к тому времени, как оделись. К взлетной площадке они шли, держась за руки. Гневный окрик Рейдингера заставил Ровену вздрогнуть.
"Не стоит так кричать", - мягко ответил Джефф Рейвен.
"Что ты там делаешь?"
"Провожу свой выходной..."
"Что?!"
"Ну-ну, Рейдингер, дни отдыха - давно узаконенный факт. Ни я, ни моя любимая Ровена никогда не имели выходных..."
Джефф взглянул на нее, его голубые глаза печально светились, хотя губы улыбались. Он приглушил порыв Ровены ускорить шаг, чтобы умерить гнев Прайма Земли, так и не нарушив ритм своей ленивой походки.
"У тебя контракт с ФТиТ..."
"И у меня, и у вас, и у Ровены, но нигде в этом контракте не говорится, что мы обязаны работать семь дней в неделю, двадцать четыре или двадцать шесть часов в день. - Его тон резко изменился. - А теперь удалитесь, Рейдингер. Вы вмешиваетесь в нашу частную жизнь. А это и есть нарушение контракта". В их головах пролетел и тут же захлебнулся какой-то странный булькающий звук. Джефф снова улыбнулся, а Ровена расстроилась.
- Милая, не позволяй ему больше так бессовестно эксплуатировать себя. Мы проживем и без него, а он и его могущественная ФТиТ не смогут без нас. Помни об этом. Выше голову и держись!
Они подошли к персональному челноку, на котором он тайком прилетел. Здесь Джефф снова обнял девушку, прижал ее голову к своей груди: их тела сплелись так же тесно, как и умы. Он ничего не говорил, наслаждаясь их близостью, затем резко отстранился, поцеловал в щеку и вскочил в челнок.
- Встретимся в это же время через шесть дней, дорогая. - Шлем скрыл его подбадривающую улыбку.
В Башню Ровена спешила, чуть ли не до крови кусая губы, чтобы стерпеть боль прощания, куда более сильную, чем в прошлый раз, когда она не знала, чего лишается.
"Не надо, милая, ни расстояния, ни время не смогут теперь разлучить нас! - И он быстро продемонстрировал Ровене кое-что, заставив ее затаить дыхание. - Поняла, что я имею в виду?"
Ее щеки пылали на прохладном ветру. Опустив голову, чтобы никто из служащих на станции не смог увидеть ее лица, когда она войдет в Башню, она поднялась, перепрыгивая через ступеньку. К тому времени, как она заняла свое место, генераторы набрали предельную мощность.
"Счастливого полета!" - шепнула она, запуская его челнок к Денебу.
Поцелуй, длившийся до спутников Нептуна, вернул улыбку на ее лицо. Потом она включила связь с ожидавшим пассажирским лайнером:
- Прошу прощения за небольшую отсрочку, капитан, но, если вы готовы, мы можем начать переброску по первому вашему слову.
Либо капитан был необычайно терпеливым начальником, либо кто-то на станции шепнул ему несколько слов, но он попросил осуществить бросок через пять минут.
Весь день Ровена ждала выговора от Рейдингера, поэтому особенно заботилась о том, чтобы прибывавшие и убывавшие грузы двигались непрерывным потоком. Она не получила ни слова от Джеффа в следующие пять дней. Но тем не менее находилась на связи со своим возлюбленным: его присутствие постоянно ощущалось в ее мозгу как нежное, ласковое прикосновение в дальнем уголке сознания.
Именно поэтому она испытала настоящий шок, когда вдруг почувствовала, что его присутствие в ее разуме исчезло.
"Джефф? - Она ощутила себя еще более одинокой, чем тогда, когда уничтожили ее Пурзу или когда она была... в крутящейся черноте. - Джефф! - Она усилила свой телепатический импульс, повернувшись в кресле в сторону Денеба. - Джефф! Джефф Рейвен!"
"Что случилось, Ровена?" - спросил Афра, не зная, что ее так встревожило.
"Он исчез. Его прикосновение исчезло!"
Она слышала, как несколько человек поспешили к ней в Башню.
"Мы поможем!" - предложил Афра, когда он, Брайан Аккерман и Рэй Лофтус вбежали в комнату.
Девушка открыла им свое сознание и, заодно вобрав всю энергию генератора, позвала Джеффа снова. Его не было. В панике она повернулась к Афре.
- Его там нет! Он должен был услышать нас! - Она пыталась говорить спокойно, но Афра чувствовал, как ужас покоряет ее разум.
Высокий капеллианин взял ее за руки:
- Спокойнее, Ровена. Может быть много причин...
- Нет! Нет, это так, как будто его вдруг убили. Вы не можете понять...
"Ровена?" - Телепатический зов был очень тонок.
Ровена услышала его только потому, что в этот момент была связана с другими Талантами.
"Ровена..."
- Вот видишь, я говорил тебе... - начал Афра, но она выдернула свои руки из его.
- Это не Джефф! "Да?"
"Прилетай немедленно! Ты нужна Джеффу".
- Подожди минутку, Ровена. - И Афра снова поймал ее за руку, когда она вскочила со своего места.
- Ты слышал? Я нужна ему! Я иду! "Я хочу, чтобы все на станции открыли мне свое сознание", - добавила она, переносясь на взлетную площадку. Там поспешно распахнула люк и устроилась в челноке.
"Где же энергия, Афра?"
Установилась долгая пауза, Ровена почувствовала, как один за другим служащие станции присоединялись к ней, отдавая свою энергию. Маули пожелала ей удачи, Мик эхом подхватил.
"Афра, я полечу сейчас же! Раз я нужна Джеффу, я должна лететь! Присоединяйся, пока я не осознала, что делаю!"
"Ровена, ты же не можешь..." - начал Афра, очень обеспокоенный за нее.
"Не спорь, Афра. Лучше помоги! Если меня зовут, значит, я должна лететь!"
Ее уже совершенно поглотила боль за Джеффа. Ну почему так внезапно прервалась с ним связь! Она буквально сходила с ума из-за неизвестности.
"Я встречу ее в обычном месте..." - послышался все тот же слабый, но уверенный телепатический "голос".
Задействовав все свои способности, усиленные энергией персонала станции, Ровена все-таки преодолела неуверенность Афры и заставила его принять участие в слиянии разумов. Потом, помня о координатах черного карлика, она вобрала в себя всю мощь генераторов и бросила свой челнок в космос.



далее: ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕНЕБ >>
назад: ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АЛЬТАИР <<

Энн Маккефри. Ровена
   ПРОЛОГ
   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АЛЬТАИР
   ЧАСТЬ ВТОРАЯ. КАЛЛИСТО
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕНЕБ
   ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. АЛЬТАИР И КАЛЛИСТО